Таскат подхватил Араду на руки и закружил ее в воздухе под деревьями.

– Академики – это как?

– Это так. Мое членство в Академии истории и культуры – вопрос решенный. Они возились с этим два года, и теперь я могу… Я могу! Они издадут любую мою книгу под своим покровительством, я смогу преподавать, я смогу набирать учеников из высокородных! Я почти как маг в башне! – Она рассмеялась.

Он отнес ее в дом и усадил на стул. Арада взяла расческу и стала торжественно причесываться, выбирая из волос пыльцу и семена.

Таскат был растроган. Если кто-то при дворе заслуживал такого звания, то это была именно Арада. Монография о старинных обычаях окраинного населения Аре, единственная прочитанная им действительно умная книга за два года, была не единственным ее трудом, который успешно расходился бы в среде образованных людей. Хотя – как он мог оценить эту среду? Разве что по нескольким занудам, специалистам в области экономики и горного дела. И еще по той реакции, которую вызывало у них имя Арады…

Впрочем, к воронам эту, так сказать, реакцию. Известность – это известность.

– Есть еще один вопрос – задумчиво сказала она, проводя расческой по длинной черной пряди. – Новость важная и приятная, господин посланник, и я ждала только подтверждения, но один вопрос все же остается. Понимаете ли, я пребываю в глубоком отчаянии, начиная со вчерашнего утра.

По ней не было заметно, что она в отчаянии, но он всем видом выразил готовность помочь: сел перед ней на корточки и учтиво склонил голову набок.

– Все, кто будет присутствовать на этой церемонии – покачала она головой – будут в платьях, сшитых с помощью старого ремесла, хоть это и запрещено. А мой портной – пропал…

– Это же запрещено – хотел сказать Таскат, но тут до него наконец дошло. Не всякий указ выполняется буквально. А уж этот… Самый шик под носом Его священного величества и Сахала блеснуть легким неповиновением, не считая потом никаких последствий. Пострадать может разве что портной, которого вычислят, допустим, по магическому следу. Но не высокородная дама.

Ему стало несколько не по себе, а потом – даже как-то противно, и, почти помимо воли, неожиданно для себя, он, прокашлявшись, сказал:

– Давайте лучше я вам его сошью. Потому что это ужасно.

– А что ужасного? – обиделась Арада. – Или вы умеете шить лучше, чем люди, для этого предназначенные судьбой? Родился в семье портного – работай портным! Ужасно не это, а то, что ремесло пропадает. Их иногда приходится вытаскивать из таких трущоб, что… А потом еще говорят, что мы платим недостаточно!

– Я умею! – торопливо соврал Таскат. – Я все умею. Вы только дайте мне, из чего. Потому что… В общем, я не буду вам объяснять, но у меня гораздо лучше получится.

Арада призадумалась.

Судя по ее виду, перед ней проплыли одна за другой великолепные картины: вот она входит в залу в чем-то таком, чего нет ни у кого, и великолепно ей подходящее платье окутывает ее невесомыми волнами: вот она плывет по лестнице, и за ней тянется шлейф легких, но неизвестных никому духов: вот она небрежно роняет в разговоре – «Я уговорила на эту шутку такого человека, такого человека!»

– Согласна! – и она немножко покружилась на месте. – Это всех убьет наповал. И имейте в виду! Я хочу вот такое, как у…

– Нет, нет – перебил ее Таскат. – Ни слова. Я уже знаю, что вам подойдет. Повернитесь боком, выпрямитесь… Вот так. А теперь еще одно изображение… Я набросаю эскиз… Если хотите, можете отпустить меня немедленно, чтобы я успел. Ведь это будет завтра?

– Завтра, завтра! Утром! Впрочем, если вы не справитесь, то ничего. У меня припасено на всякий случай одно парадное одеяние. Но оно… как бы это вам объяснить… того вида, который был в моде пять лет назад… Я в нем буду выглядеть, как пустынная прыгающая улитка.

О боги, там есть еще и улитки.

Таскат понял, что влип. Оставалось только справиться. Он вежливо отклонил все прочие вопросы, принял из рук дамы инструкции и материал, принесенный двумя служанками – чего только стоил ворох тончайшей паутины, предназначенный для верхнего платья! – приказал погрузить его в коляску Арады и собрался к себе – выполнять неожиданный план.

– Только вы уж постарайтесь! – прошептала ему на ушко Арада.

– Запросто – ответил он.