Эта ужасная женщина предпочитала не упоминать о своих новых отрядах, вооруженных копьями и иногда – ружьями. О грабежах. Об отбитых повозках сборщиков налогов. О раздаче ненужного войску имущества кому попало. О заколдованных неиссякаемых колодцах, засыпанных по указу, которые после прохода этой сумасшедшей кодлы снова открывались для всех. О взятых городах… Она даже не хвасталась… Какое откровенное хамство!

– Вам нет нужды защищаться – из последних сил повторил он, теряя терпение. – Вам нужно просто разойтись. Думаете, я не знаю, что вы здесь готовите? Еще год-два – и, вопреки императорскому указу, отсюда разбежится чуть ли не десять тысяч магов, подрывающих основы империи! Это незаконно! Разойдитесь по домам, иначе Его священное величество пошлет отряды, чтобы вышвырнуть вас с этой земли! Сейчас к этому относятся по-хорошему, не то, что в старые времена.

Он зачитал по памяти:

«…если какой-либо житель открыто или тайно выступит во главе вооруженных людей против Его священного величества, то совет не посчитает, что за такой поступок следует судить, как за государственную измену, но полагают, что виновного надо судить лишь за уголовное преступление или правонарушение, согласно законам страны, которые действовали в прежние времена, и согласно тому, как этого требует его дело»…

– Но если вы не сдадитесь, карать будут сурово! Ваша магия запретна! Вы прекрасно знаете, что в Айдор стекаются наши войска! Как вы намерены уйти?

Он потряс в воздухе свитком указа.

– А где здесь маги? – невинно спросила ужасная женщина.

У посланника дух перехватило от такого нахальства.

– Ваша богиня открыто учит старому ремеслу самых последних, даже… даже любых деревенских дурачков! – он ткнул пальцем в какого-то верного, который уже третью мерку кружился на пятачке утоптанной земли, достигая состояния отсутствия. – И раз это известно всем… Вы морочите мне голову? Вы думаете, вы можете оставить в неведении императорского посланника? Чем быстрее я доберусь до Айдора, тем быстрее вас сотрут с лица земли! Если вы разжигаете войну, вы быстро добьетесь своего!

– Слушай – удивленно воззрилась на него Эммале. – Да ты с ума сошел!

И внимательно посмотрела по сторонам.

Толпа уже разошлась, но неподалеку шли какие-то дети. Они подбежали к важным персонам, взялись за руки, закружились и запели.

– Господин сошел с ума и сыграл в два-один! – запели дети. – И к нему домой явился незнакомый господин! И господин сошел с ума и сыграл в два-один!

– И к нему домой явился незнакомый господин! – подхватили несколько взрослых, всегда готовых сыграть в любимую игру. – И господин сошел с ума! И сыграл в два-один! И к нему домой явился незнакомый господин! Господин сошел с ума! Господин сошел-сошел-сошел-сошел-сошел с ума! А? Ага-а! Аааааааааа!

Он беспомощно огляделся.

Вокруг него крутился хоровод смуглых лиц, недобрых ухмылок, сцепленных рук, угрожающих взглядов. Проклятые оборванцы! Того и гляди съедят!.. А где же стража?

Он попробовал сбежать или вырваться из круга, но не тут-то было. Его не выпускали.

– Что вы делаете! Что вы делаете! Стойте! Что…

Хоровод становился то шире, то уже, а людей – все больше. И все они, ухмыляясь, повторяли одно и то же.

Они остановились только тогда, когда он упал на колени и схватился за голову. Хоровод распался и растворился, а сам он оказался неподалеку от лагеря, на истоптанной площадке, где торчали какие-то камни и виднелись, судя по всему, зловещие следы крови. Особенно ужасным было то, что какой-то ребенок дружески помахал ему рукой на прощание.

Уже темнело. Странно. Только что был белый день…

Судя по выражению лиц местных жителей, здесь вполне могли кого-нибудь принести в жертву. Хотя вообще-то богиням никогда не приносили человеческих жертв… Может быть, уже начали?

– Сошел с ума… Бррр… Господин чуть не сыграл в ящик… – он отряхнулся. – Ооо… Это они тут все сошли с ума. О боги, о боги, о боги… И сама Сэиланн – она сумасшедшая…

И заковылял прочь от лагеря, туда, где светились костры его стоянки, чтобы найти свою птицу, паланкин, свиту, гвардейцев и солдат, вьюки и верительные грамоты и очень быстро убраться, пока самого несут ноги.

Он нашел перепуганного слугу и двух птиц. Сопровождения своего он почему-то на месте не обнаружил. Солдаты нашлись в том оазисе, куда его любезно направляли до того – с сильнейшей головной болью, без памяти о пребывании в лагере богини. Было ясно, что нужно убегать.

– Не все ли равно, когда откочевать? – фыркнула Сэиланн, отдавая приказ сниматься с лагеря.

Через неделю пути к назначенной точке, городу Ти, Сэиланн доложили, что сбор войск в Айдоре приостановлен. По всей видимости, неисправны были проклятые летающие бурдюки, без которых славные солдаты перед магами чувствовали себя несколько неловко – так, кажется, выразилась Эммале. И, как будто этого было мало – раз за разом оказывалось неисправным оружие, пропадали запасы, заболевали птицы… Кто бы ни наводил порчу, наводил он ее так, что найти его не могли. Отправленных в другие города отрядов было слишком мало в этой части страны, чтобы справиться с веселыми странниками.