– Почему так медленно? – накинулась на них Сэиланн. – Вы не должны заставлять меня ждать!

– Но ведь знака не было…

– Я кивнула! – рассердилась Сэиланн. – Поставьте его передо мной.

Старейшина занял положенное место.

– Поклонись.

От такого надругательства над законами многие зажмурились. Где это видано, чтобы старейший кланялся!.. Все равно, что заставить их самих ходить без штанов… Или что-нибудь еще хуже.

Сэиланн было не до правил.

– Вожди не будут против, если их будет учить знатный человек, правящий этим городом? – ласково осведомилась она. – А если он научит их на славу – он будет продолжать управлять этим городом, когда мы уйдем. Правда? Ну правда ведь? А?

– Правда… – подтвердил старейшина, озираясь. Ему было не по себе среди вооруженных воинов.

– А наблюдать за ним будут две мои лучшие девчонки…

Эммале вывела вперед двух девушек в голубых покрывалах.

Две ученицы были довольно серьезной силой. Старейшина мог не рассчитывать на снисхождение, если вздумает выкинуть какую-то штуку. И родня, опять же, родня… У всякого есть родня. И не всегда ее можно отправить подальше из захваченного города.

Все еще немного посидели в молчании, привыкая к новостям.

– Ну, чего вы еще ждете? – вдруг закричала богиня, поднимаясь с места. – Поле для стрельбы расчистили крестьяне еще вчера вечером! Арсенал сторожат со вчерашнего утра! Эммале… Эммале, займись ими, наконец!

Все очень быстро поднялись с мест. Невозмутимая Эммале кивнула.

– Уважаемые вожди и главы, все важное было сказано. Все, что недостойно уст богини, но необходимо для смертных, я объясню вам прямо сейчас!

– Если нам не оторвут головы… проворчал кто-то из самых смелых. Бряцая оружием, топая и кашляя, толпа советников покинула комнату, оставив Сэиланн за столом.

Вот так вот… Стоит перестать спрашивать себя, имеешь ли ты право на такие мысли… Ааа, ааа, все равно.

Вернулась Эммале и обняла Сэиланн за плечи. Богиня потерла глаза, потому что их жгло изнутри.

– А еще я открыла срединный колодец в этом городе, чтобы все могли брать чистую воду, не платя денег – сказала она. – Я прогоню многоножек и мокриц. Я вам тут все переделаю… Если захотите. Вы ведь захотите, да? Если не захотите, я заставлю! Неживое – в могилу, живое – к оружию! Так определенно будет лучше. Ай! Иииии…

– Лучше, лучше… – проворчала Эммале, вздыхая. – А если я попрошу тебя заплакать?

– Но ведь я же довольна! – вывернулась из объятий Сэиланн и страшно оскалилась. – Я довольна! С чего мне плакать? Я что, девочка?!

– А ты все равно плачешь – не испугалась Эммале. – Завоевала половину Исха и краюшку от Айда, сидишь тут довольная и плачешь. Потому что армию кормить нечем.

– Да, нечем – нахмурилась сэи. – Скоро будем опять есть жуков. Тебе смешно, да?

– А у меня тебе подарок. Я научила своих делать фальшивое мясо из тростниковой похлебки.

– Аааааааааааа! – Сэиланн вскочила и закружилась вокруг стола, подгоняемая волшебным ветром. Покрывала вились за ней, как вихрь. – То самое мясо, которое нужно быстро есть, пока не превратилось обратно? Наконец получается много? А жевать его не опасно?

Эммале поморщилась. Быстро нужно есть, видите ли. Какие все стали капризные… Личинки были им лакомством, а вот же! Кто еще может придать этому зеленому вареву вкус мяса хотя бы ненадолго? Избаловались верные.

– Да. Так что можно будет не забирать еду у местных, а дождаться урожая. И нас не будут так клясть на все корки. А еще можно подкормить тех, кто к нам присоединится. Лучше оставлять за спиной сытых людей.

– Да, да, да! – сэи опустилась на стул, уронив голову на сложенные руки. Возбуждение покинуло ее, и она начала быстро засыпать. – Только сброда всякого не набери… – пробормотала она, погружаясь в дремоту. – Я отдала Кейме приказ… и проверка… и все… и все… и все, что собира…

– И все… – Эммале погладила ее по голове. – Спи. Мы свободны до вечера.

– Ученицы…

– Я займусь. Спи.

Сквозь ресницы и летящую волну темноты ей был виден высокий, черный силуэт Эммале, растворившийся в золотом свете. Кто-то забыл закрыть дверь.

У двери встал десяток вооруженных воинов. Если богине нужна открытая дверь – она будет открыта. Главное – охрана.

Было поймано несколько человек, желавших зла богине. С ними расправились по всей строгости, с двумя – еще до суда. В таких случаях главная помощница богини впадала в ярость, и дело не ограничилось виновными. Больше никто не старался поступить с врагом вопреки закону; никому не хотелось сгореть или быть изгнанным.

Говорили, что один из пойманных, несколько недель проживший среди верных, еще не успел ничем навредить, и его собирались отпустить. Но он позволял себе повторять слово в слово закон об изгнании магов, где были названы причины истребления непокорных, и некоторые воины соглашались с его словами, думая, что сэи слишком многое позволяет ученицам.