Если ты стар и смел – Айд примет тебя, и расскажет тебе сотню сказок, ты увидишь то, чего не видел никто до тебя, и осенит твой лоб благословение Ланн… Но уже несколько поколений не находится смелых и мудрых стариков, решившихся на это путешествие.

Или кости их занесло песком? Или никто больше не хочет попасть в эти нищие края, где оазисов мало, сказок – великое множество, а племен – гораздо меньше, чем сказок?

Никому не нужен старый, таинственный, страшный, нищий Айд, населенный опасными людьми и быстрыми дикими птицами.

Никому, кроме богини.

…Она шла мимо палаток, обходя стан верных привычным шагом.

Хочешь не хочешь, приятно или неприятно, а некоторые вещи приходится делать. Например, раньше у каждой палатки была куча отбросов, а теперь ходит несколько подручных и просят собратьев не делать этого. Убедительно просят, подкрепляя слова тумаками. А тебе можно обойтись и без тумаков, если ты тут самая главная. Вот и вся разница. А потом те, у кого сейчас нет лишней работы, уносят мусор к месту для сжигания.

Еще теперь есть кузница, которую возит с собой кузнец. Нужно ли? То, над чем кузнец трудится полдня, ты можешь сделать за один миг. И ты тут не одна.

Нет, все-таки нужна. Не звать же каждый раз колдуна или ученицу, когда треснула чека у повозки или сломался нож! Значит, нужна.

Еще тебе надо вставать раньше всех, думала сэи. Еще надо… надо…

Да, а еще… Вовремя нашелся выскочка Кайс, который знал, как поставить настоящий военный лагерь. Он был кладезем книжного смешного искусства, Кейма с ним спорил-спорил, а теперь они спелись и побежали каждый делать свое дело. Договорились и побежали.

Раньше был круг из повозок, до него – вкопанные в землю копья, у повозок – стрелки и стража, а в середине – шатры. Еще раньше, как освоились, даже обоза с собой не возили – у всадников по две птицы, одна – под седло, вторая – вьючная, на ней все припасы. А тепе-ерь… Теперь людей стало много, у них – повозки, панта, семьи, котлы… Тьфу. Честно – пропали бы верные без Кайса с его умными советами.

Лагерь получился смешной – палатки стоят квадратом, еду готовят и раздают – в одном углу, нужду справляют – в другом, ямы большие выкопали, а ездовых птиц, корм для них и форра держат – в третьем, а палатка самой Сэиланн в середине, и по бокам воины живут. Воины стоят по четырем сторонам квадрата. Белый блестящий флаг реет на длинном шесте, и у всех отрядов свои длинные флажки, как шелковые змеи – белые, черные, синие. И стража сменяется чаще, люди успевают отдыхать.

Прямо как город с большой улицей, который носишь с собой в кармане. Город пришел и раскинулся здесь, на склоне, а неподалеку деревня и мельница. Смешно смотреть на верных, которые торгуются с крестьянами, пряча оружие.

Если ты простой обитатель лагеря – делай что хочешь, хоть голым в пыли валяйся. Но если ты воин, хоть женщина, хоть мужчина – тебе нельзя курить трубку, пить вино – до победы над очередным врагом – и жечь курительные плошки и палочки, а золото, добытое в бою, ты не оставляешь себе, а несешь в палатку совета.

Правда, бои сейчас бывают редко, и не так уж легко достается это прославленное золото. Торговля и спрос на лекарства, на работу усердных учениц приносят больше денег. Но когда-то и золото будет.

И учись, учись, бей копьем в пук сухой травы, гоняй птицу до одури, стреляй из лука. И не смей грабить в побежденных городах больше, чем разрешит Кейма.

И мирных людей не трогай без нужды, чтоб тебя!

Она не совсем понимала, как получилось, что все теперь хотят быть воинами, если не мастерами. Ведь воин – старший брат любого необученного верного. Младших братьев и сестер у него до десяти. Он и отвечает, как старший, и набирает себе помощников для мирных дел, когда не сражается… Разумный человек бежит от ответа за чужие дела – но кто здесь видел разумных людей?

Везде солдаты, их забирают в солдаты по повинности, а у нас – почетное ремесло, воины. Кайс, уроженец здешних мест, всем рассказывает про древних айдисских воинов. Он на этом помешался. Как будто у таких воинов другая честь и другое время. И отчего его только не брали в императорское войско? Отчего он звал себя ученым, а теперь зовет всадником?

Она посмотрела на ряды палаток и подумала, что неплохо бы сделать их одинаковыми, из хорошей ткани. И не так, чтобы у каждого своя, а много и одинаково хороших… И раздавать всем… А то шьют из чего попало, как попало, а потом собираются в поход кучу времени. Эммале не успеет наткать на всех волшебного полотна, разве что учениц по-новому обучит. И пожитков должно стать поменьше… Ну зачем ее верным столько всякого скарба? За-чем?..

Кейма еще жалеет, что не поставил частокол. Из чего здесь ставить этот клятый частокол? Рвов достаточно. Мановение руки – и ров. Мы на самой границе Айда, здесь растут корявые, жилистые деревья, трава, разные колючки и кусты. И все.

Ученицы жили в восточном углу лагеря, поставив палатки полукругом. Стены трепал горячий ветер. Сэи подошла поближе и, не утруждая себя розыском, громко закричала, приставив ладони ко рту:

– Эммале-е! Ииииииииии! Эммале!