Подгоняет Линский флаер к самым дверям, закидываю я в него обоих исбистов. Накаченные парни, но по сравнению с Евочкой, когда я ее одной рукой во флаер забрасывал, вовсе не тяжелые.

Да и не до них мне сейчас! Анна меня за руку берет, мой взгляд ловит…

– Господа, – Линский говорит нам нервно, по сторонам озираясь. – Я все понимаю, но садитесь же во флаер! Нам не нужны свидетели.

Забираемся мы во флаер на задние места. Анна мне с губ кровь отирает платочком, а я от ее глаз никак оторваться не могу. И губы ее так близко… И вся она – такая красивая и хрупкая. И ко мне ластится…

– Гм! Господа… – Линский бормочет смущенно. – Серж, помогите мне…

Очнулись мы с Анной друг от друга.

– Серж, подержите ему голову, – Линский на Рыжика указывает.

Приподнимаю я Рыжика. А Линский в сумке с аппаратурой покопался, и вытаскивает оттуда навороченный шокер. И к затылку Рыжика примеривается!

Тут я натурально возмутился.

– Папаша! – говорю. – Вы же только что кричали, что хотели их в живых оставить! А теперь сами…

– Нет-нет, Серж! – Линский говорит. – Я не собираюсь их убивать. Я только хочу сбросить им память о последних минутах. Мне не хочется использовать специфические белковые ингибиторы. Если их быстро найдут, доставят в госпиталь и обнаружат в крови следы этих ингибиторов… это вызовет подозрения. К чему лишний риск?

И давай обрабатывать Рыжику виски и затылок шокером!

В умелых руках электрошок сбрасывает память о последней паре часов не хуже, чем белковые ингибиторы, но… хороший навык тут нужен. Слишком слабо обработаешь – кратковременная память останется и в долговременную перейдет. А переборщишь – ожоги на коже останутся. Тоже подозрения возникнут. Но Линский шокером умело орудует. Профессионально так. Сразу видно, не раз он это делал, пока в свище служил…

Покрутились мы в коммуникационных туннелях возле тридцатого сектора, нашли улочку, чтобы без свидетелей. Выгружаю я Мота и Рыжика, оттаскиваю их подальше в туннели, чтобы не наткнулся никто случайно. Сами-то они в себя придут часа через полтора – хорошо их Линский обработал. Последние два часа своей жизни помнить не будут. А выглядеть все будет так, словно поцапались они с кем-то, да сил не рассчитали.

Но едва во флаер вернулся – сразу они у меня из головы вылетели. Анна рядом, а это сильнее любого шокера…

Помню только, как в другой флаер мы пересаживались и комбинезоны техников сбрасывали. На флаере техников, арену обслуживающих, долго летать по городу стремно. На фига нам лишние подозрения?

Потом я из Аничкиных глаз я только у самой гостиницы вынырнул.

Одной рукой Линский меня за плечо теребит, второй пальчики Анны из моей руки вырвать пытается.

– Серж, отпустите, – просит. – Анна, наденьте очки и спрячьте волосы под этот платок. Серж, нам пора к торговцам. Анна, подождите нас пока в гостинице. Не нужно, чтобы торговцы что-то заподозрили… Ну, Серж! Ну, Анна!

Растащил он нас кое-как, увел Анну в гостиницу.

Пришел я в себя немного. Гостиница другая. Прежняя на другом конце города. Ну, с этим ясно. Тут и без свищевых замашек нетрудно понять, зачем…

Линский уже возвращается. На меня косится, но не говорит ничего. Ухмыляется только…

Петляем мы городу минут пятнадцать. Хоть и не должен за нами никто следить, но мало ли… Потом к бару, где у Линского с торговцем встреча назначена.

Смотрю я на торговца, и что-то подозрительно мне становится. Не похож он на человека, который готов своих подставить, пусть и за хорошие деньги.

– А вы уверены, папаша?… – говорю. – Что-то не очень он на подлеца тянет…

– Это только так кажется, – Линский говорит снисходительно. – Не нервничайте, Серж. Если в организации больше одного человека, эта организация неизбежно коррумпирована. Вопрос лишь в платежном эквиваленте и его количестве.

Улыбается мне ободряюще, на лицо побольше уверенности нагоняет, из флаера выпрыгивает и к торговцу шагает бодро.

Но уверенности его ненадолго хватило. Только парой слов с торговцем перекинулся – и все ясно…

Хоть сейчас мы уже на обычном внутригородском флаере, взятом в аренду, и никаких направленных внешних микрофонов на нем нет, но они тут и не нужны. По одному лицу Линского все видно…

Если что и непонятно еще, так только одно. Что же именно торговец Линскому сказал такого – что даже директор СВИ удар не держит?…

А может, не такой он и крутой, наш новообретенный папаша?

– Переоценил ты Линского, Дымок, – говорю.

Но Дымок меня уже не слушает. И даже на Линского не смотрит. Опять в компе своем копается.

Через десять минут возвращается Линский. Лицо – совершенно убитое.

– Ну и в чем проблема? – говорю. – В эквиваленте или в его количестве?

Вздыхает Линский.

– В организации Торговой гильдии. Слишком она хорошая.

– А вчерашние договоренности?

– Он не хотел, чтобы у Торговой гильдии были неприятности, – Линский говорит тихо. И глаза в сторону отводит…

– Так чего же он вчера об этом не сказал?!

– Видите ли, Серж… – Линский говорит.

– Ну не тяни, папаша!