Шрифт:
Ни фига себе Дымок меня понял!
Гляжу я на Дымка – и понять не могу: как это у него такие штуки со всякими идеализмами-максимализмами уживаются? После первой встречи со Скупцовым он совсем другое пел. Или он, засранец малолетний, тогда тоже на моих особенностях играл?!
А Линский Дымка выслушал, и мне неуверенно улыбается.
– Теперь я вас понял, Серж… – говорит. – Простите, я вас… недооценил, – говорит. И снова в угол косится. – Вы не так просты, как кажетесь, Серж…
Да ничего-то он не понял!
Обидно даже! Неплохой человек, но как его этот свищ испортил!
Хотя ведь косится же в угол? Может, не совсем безнадежный еще?…
– Да не поняли вы меня! – говорю в сердцах. – Опять не поняли! Я действительно предлагаю просто рассказать торговцам правду!
Тут уже Дымок в свой компьютер тупится. Зато Линский меня пристально разглядывает.
– Мне кажется, Серж, это не лучшее решение, – говорит наконец. – Если торговцы узнают о похищении Анны, они не станут помогать нам бежать из города.
Эх… умный, умный, а очевидных вещей не замечает…
Смотрю я на Дымка. Братишка мой взгляд почувствовал, глазенками по мне стрельнул – и снова в комп тупится.
Вздыхаю я. Пора Линскому объяснить все.
– Вы там про уровни правды говорили, кажется? – говорю. – Ну так вот: не на том уровне правды вы сидите, папаша.
Тут Дымок по мне еще разок глазками стрельнул – и снова в экран компа. И больше уже глаз от него не отрывает, только краснеет да заставку изо всех сил рассматривает, это вечное падение в Долину Коньков М-множества…
– Объяснитесь, Серж, – Линский говорит.
Да уж. Пора.
– Настоящая правда в том, – говорю, – что Дымок на самом деле хочет отправиться на Хоккайдо. Для него это вовсе не предлог, чтобы выбраться отсюда вместе с торговцами. Подсел Дымок на этого чмо, про которого нам император рассказал. Хочется ему во всем этом самому разобраться.
Линский только глазами хлопает, никак поверить не может.
– Он, может, и другой способ бежать из города придумал бы, – говорю. – Если бы на Хоккайдо не так сильно хотел…
– Дима, это правда? – Линский говорит потрясенно.
Но Дымок только еще гуще краснеет, и глаз от экрана не отрывает.
– Боюсь, Серж несколько переоценивает мои способности… – бормочет.
Разглядывает нас Линский по очереди, словно заново увидел. Наконец на мне взгляд останавливает.
– Но поймите, Серж, – говорит, – это очень опасно. Хоккайдо… В конце концов, Диму это могло заинтересовать. Но вам-то зачем это нужно?
– Это не просто его заинтересовало, – говорю хмуро. – Его это очень заинтересовало. Это ему необходимо. А если это необходимо ему, значит, это необходимо и мне.
Оторвался наконец Дымок от монитора. На меня смотрит преданно.
– Теперь я понял, – Линский говорит тихо. – Простите, Серж. Я… я действительно вас недооценил…
И взгляд в сторону больше не отводит.
Зато уже Дымок по углам косится старательно.
– Серж, конечно, прав, – говорит смущенно. – Правду лучше всего прятать за правдой. Но еще лучше скрывать правду за двойным слоем правды.
– Чего, Дымок? – я не понял. – Ты травку втихаря смолил, что ли?
– Да ну тебя, Серж! – Дымок фыркает. – Я серьезно говорю. Если Анна тебе дороже идеалов, то лучше не просто рассказать торговцам всю правду, а поступить чуть-чуть иначе…
И конечно, когда этот стервец малолетний все нам объяснил, Линский с ним согласился. Ну и я тоже. Прав он, хоть и мелкий совсем еще. Идеалы идеалами, а Анна дороже.
Торговая гильдия большая, на краю города для нее целых три сектора выделили.
– Добрый день. Хотите сделать заказ? – торговец в приемной нас спрашивает.
Присматриваюсь я к нему. Глаза у него малоподвижные, волос седых полно, да и вообще… Лет пятьдесят ему, и на действующего торговца он никак не тянет, если верить тому, что Дымок в императорском архиве накопал.
– Так вы собираетесь делать заказ? – торговец хмурится.
– Будем, – говорю. – Но не тебе.
Отодвигаю я его в сторонку и дальше иду.
Не ожидал он такого. Император-то торговцев ценит, и все имперцы с торговцами постоянно расшаркиваются. Так что не сразу он в себя пришел. А когда пришел, мы уже в следующий зал входили.
Проскальзываю я за ширму – и растерялся немного.
Зал большой, но темный. Свет только от огромного камина в стене. И не газового, а на настоящих дровах. Стены темным деревом покрыты, вся мебель массивная, с резными завитушками. Под отблесками от камина лак на дереве играет, под ним изумительные узоры…