Несмотря на утро, Лёша уже был на месте. Подаренной бутылке пива обрадовался. Угостил таранкой. Посидели. Николай рассказал о своих пятничных подвигах. Лёша его поддержал. Поговорили о женщинах, о жизни. Ближе к вечеру начали подтягиваться мужики. Николай попрощался. Хотелось есть.

Зашёл домой. Разулся. Прошёл на кухню. Сашенька была там. На плите в кастрюле что-то варилось. Пахло вкусно.

– Через пять минут будет готово, мой руки, – тихо сказала Сашенька.

Опухоль у неё прошла, но под глазами чернели два синяка. Зрелище было малоприятное.

Николай помыл руки. Вернулся на кухню. Сашенька налила ему суп. Нарезала хлеб. Вышла. Николай с удовольствием поел горяченького. Налил себе чаю.

Почувствовал слабость. На лбу выступил пот.

«Алкоголь выходит», – успел подумать. Как вдруг желудок пронзило болью. Попытался подняться. С усилием встал. Попытался шагнуть – ноги не слушались. Упал на пол.

– Саша, – прохрипел, – Сашенька.

Пот застилал глаза. Было страшно.

Сашенька зашла на кухню, посмотрела на Николая.

– Сашенька, скорую вызови, – вновь прохрипел Николай, – мне плохо.

Сашенька наклонилась и провела ладонью по мокрому лбу Николая. Взгляд у неё был спокойный, какой-то отстранённый. Выпрямилась. Вышла из кухни.

Николаю становилось всё хуже и хуже. Онемели не только ноги, но и руки. Желудок нестерпимо болел. «Сдохну», – подумал Николай.

Сашенька вернулась на кухню. В руке у неё был телефон. Набрала короткий номер и плачущим голосом начала голосить в трубку:

– Муж отравился. Плохо ему, приезжайте быстрее.

Села на стул. Перед лицом Николая возникли её ноги в старых шлёпанцах.

– Суп ел, грибной. Да, да, – продолжала причитать Сашенька. – Штурманская улица, сорок второй дом, второй корпус, въезд с Пилотной. Квартира сорок. Приезжайте быстрее, пожалуйста.

Встала. Наклонилась над Николаем. У того перед глазами расходились разноцветные круги. Ему было очень плохо.

Скорая приехала довольно быстро – через 10 минут. С помощью Сашеньки сделали промывание желудка. Напоили Николая тёплой водой. Дали какие-то лекарства.

Хотели забрать в больницу. Да Сашенька уговорила оставить дома.

– Я в гинекологии работаю. Умею ухаживать за больными, – сказала пожилому врачу из скорой.

– Ну, смотрите, под вашу ответственность, – ответил он, – если что – звоните. И с грибочками поосторожнее. В следующий раз будете варить, вначале киньте луковицу в суп. Если посинеет, то грибы ядовитые. Старое народное средство.

– Спасибо, – поблагодарила Сашенька.

Проводила бригаду из квартиры. Вернулась в спальню. Николай спал, ослабший.

Проснулся он около 5 часов утра. Хотелось пить. Открыл глаза. Сашенька сидела в кресле рядом с кроватью и внимательно смотрела на него. Комнату освещала настольная лампа.

– Сашенька, – позвал её Николай, – я пить хочу.

Сашенька молча встала, вышла. Вернулась со стаканом воды. Подала. Николай жадно выпил холодную воду.

Сашенька села обратно в кресло, подвинулась вплотную к кровати и, глядя Николаю прямо в глаза, сказала всего одну фразу:

– Ещё раз поднимешь на меня руку – и скорая уже не приедет.

В детстве Эдик был худым и болезненным ребёнком. И вдобавок к этому его дразнили Эдик-педик. Вначале он ненавидел своё имя. Но потом понял, что дело не в имени. Дело в том, как он выглядит и как он позволяет окружающим относиться к нему. И Эдик пошёл в спортзал. В секции бокса над ним посмеялись и послали накачать мышцы. Так Эдик очутился в местной качалке, где тренер составил ему диету, индивидуальные упражнения и жёсткий график занятий. И через полтора года результат был налицо. Из нескладного худого ботаника Эдуард превратился в крепкого накачанного паренька. От прежнего Эдика остался только застенчивый взгляд. Педиком его дразнить перестали. Хотя в секцию бокса Эдик так и не вернулся. Ему было интересно наращивать свои мышцы, самому строить своё тело.

После школы он некоторое время проучился в строительном ПТУ, пока не понял, что это пустая трата времени. Учили там тому, что он уже знал на практике. А тут отец его с кем-то переговорил, и Эдик в течение нескольких дней собрался и уехал на заработки в Чехию. Разнорабочим.

Вначале они строили какой-то двухэтажный особняк в Моравии в какой-то захудалой деревеньке. Этот особняк там был как бельмо на глазу. Потом у владельца особняка, судя по всему, закончились деньги, и их перекинули на стройку Tesko в Прагу. В Праге было веселее. Оплата почасовая. Зарплату выдавали раз в неделю. Из насчитанного 40 процентов забирал себе так называемый клиент. Здоровенный мужик в кожаном плаще, приезжающий на чёрном БМВ. Остальное уходило на оплату общежития, на еду и на проезд до работы и обратно. А также на различные мелкие радости, типа кино или мороженого. То, что оставалось, Эдик делил пополам. Половину отсылал домой, вторую половину нёс в банк и вносил на свой счёт. На чёрный день.