– Здравствуйте, – скромно пробубнил Василий, – это мой напарник, Эдуард. А это Мария, хозяйка квартиры. А это Варвара, её подружка.

– Здрасьте, мальчики, – отозвалась Варвара, – проходите. Будьте как дома, но не забывайте, что в гостях.

И радостно засмеялась.

Мальчики вошли. Огляделись. Начали таскать ламинат в квартиру. Василий сразу же снял рабочую куртку. Под ней оказалась модная майка. «Выпендривается, – понял Эдик. – Вот только перед кем?» Словно услышав этот вопрос, Вася шепнул Эдику:

– Варвара моя. Бери на себя Машу.

Легко сказать – бери. Как брать? Маша всего-то и появилась перед работягами два или три раза за весь день. Первый раз предложила кофе, потом после обеда зашла посмотреть, как они кладут ламинат. И вечером проводила за порог. Улыбнулась, сказала спасибо.

Зато Варвара постоянно ошивалась тем, где работали ребята. Болтала, пила пиво, грызла семечки. С Василием она держалась раскованно, было видно, что знакомы не первый день.

Вечером после работы пошли в спортзал. После него, уже затемно, сели в соседнем сквере на лавочку поговорить за жизнь. Мышцы гудели, после душа было свежо и приятно. Зажглись фонари. Идти в общагу совсем не хотелось. Василий купил в местном магазинчике мороженое и с удовольствием облизывал его, иногда урча от удовольствия. Эдуард неторопливо пил минералку.

– Ну чё? Как тебе хозяйка? – оторвавшись от мороженого, спросил Вася Эдика.

– Симпатичная, – отозвался Эдик, – тока старовата для меня. Ей где-то лет тридцать, наверное.

– Не тридцать, а тридцать шесть, – лизнув капающий молочно-шоколадный батончик, сказал Василий, – выглядит просто хорошо. Моей вон все сорок три.

– Так она же тебе в матери годится, – удивился Эдик, – она в курсе, сколько тебе лет?

– Мне двадцать семь, – жадно доедая остатки мороженого, сообщил Василий, – самый возраст для возникновения семьи. Но Варварка чё-то не мычит не телится. Но хоть до тела стала допускать. Трахается, как в последний раз. Но с резинками только. Ничего, на каждую резинку у нас есть иголка.

И, довольный, захохотал.

– Ну, я не знаю, – протянул Эдик, – это как-то не по-мужски.

– Опять двадцать пять. А что по-мужски? – тут же спросил его Вася. – Работать по 10 часов в день на дядю за копейки? Всю жизнь? Или тебе Машка не понравилась?

– Понравилась, симпатичная. Только старовата, – ответил Эдик.

– Ну, так значит первая умрёт, раз старше, и тебе всё наследство оставит, – цинично заключил Василий и добавил: – Я тебя не заставляю. Просто работай и присматривайся. Не Машка, так другая попадётся. Но молодых и богатых разведёнок не бывает. Обычно их мужики после сороковника выпуливают или эти дуры сами уходят. Так что Машка ещё свежачок. Тем более подружка с моей Варваркой. В паре-то всегда интереснее работать.

Он встал со скамейки и пошёл в сторону общежития. Эдик поплёлся за ним. В голове у него были разброд и смятение. Он понимал своего товарища. Но в то же время не мог представить себя в качестве любовника женщины, которая старше его на 15 лет. Спал Эдик плохо, несмотря на усталость. Снилась какая-то ерунда. Что именно, он не запомнил, помнил только, что ерунда, и от этого проснулся злой и раздражённый. Он решил вечером серьёзно поговорить с Василием и отказаться от своего участия в брачной афере.

Поехали на квартиру. Эдик стал дальше собирать пол из ламината. А Василий куда-то исчез с Варварой. Как потом выяснилось, поехал с ней на базар покупать продукты. Вернулся после обеда, довольный, как кот. Окинул взглядом готовую комнату и, отведя Эдика в сторону, начал его отчитывать.

– Ты куда спешишь? – шептал он ему на ухо. – Куда торопишься? Нам неделю дали, вот и надо неделю работать. И лишний ламинат на балкон вынеси, я договорился, его вечером заберут.

– Куда заберут? – не понял Эдик. – Я, когда ещё разгружали, понял, что много закуплено, чуть ли не на две такие квартиры. Полная машина. Ещё Марии хотел об этом сказать.

– Блин, – протянул Василий, – не надо никому ничего говорить. Я тебя просто предупредить забыл. У нас это обычно так делается: заказчик покупает материал, сколько мы скажем, излишек толкаем на сторону. Все довольны. Ты свою долю вечером и получишь, когда заберут ламинат.

– Ага, долю, – съязвил Эдик, – которую ты от меня зажать хотел.

– Ничё я не зажимал, – делано обиделся Вася, – просто забыл предупредить, и всё. Кстати, твоя Машка у моей Варварки интересовалась тобой. Сказала, что ты красивый мальчик. В попу тебе пальчик.

И заржал, довольный пошлой шуткой.

– Чему смеёмся? – в дверях появилась Варвара и, не дождавшись ответа, попросила: – Помогите даме открыть бутылку вина. И вообще, надо сначала кухню собрать, а потом за полы браться. Ни приготовить нормально, ни посидеть по-человечески.

– Сейчас, сейчас, – засуетился Василий и увлёк Варвару в сторону кухни, – всё будет в лучшем виде.

А Эдик остался в комнате изображать кипучую трудовую деятельность. Изобразил. Василий трудился на кухне, рассказывая анекдоты и угощая дам вином, купленным дамами же. После чего вечером дамы отбыли на квартиру к Варваре, а Эдик и изрядно опьяневший Василий перекинули часть ламината в подъехавший микроавтобус и получили на руки пачку денег. Сумма для Эдика оказалась весьма приличной.