– Ты немного передохнешь, и мы…

Эрфенштайн взял ее за руку и притянул почти вплотную к себе, так что Агнес почувствовала его гнилостное дыхание. От отца исходил спертый запах несвежего пота, гноя и засохшей крови.

«Дыхание смерти», – подумала Агнес.

– Я не для того позвал тебя, чтобы ты тут меня умасливала, – проворчал отец, и на мгновение голос его зазвучал как прежде. – Я и сам знаю, что дела мои плохи. Эта лихорадка съедает меня изнутри. Вот только я не думал, что все произойдет так быстро…

Агнес молча кивнула. По щекам ее катились слезы и капали на бледное лицо Эрфенштайна. Отец Тристан, судя по всему, не поделился с ним своими подозрениями. Вероятно, он не хотел лишний раз волновать наместника. Тем более что в его состоянии это ничего не изменило бы.

Старый рыцарь прикрыл глаза, словно хотел собраться с силами, и только потом устало продолжил:

– Вертинген, будь он проклят! Не таким уж скверным бойцом оказался, как я полагал… Что ж, я жил как воин и умираю, как подобает воину. Не о чем жалеть.

– Отец, ты не…

– Помолчи наконец и послушай, наглая ты девка! – резко перебил ее отец. – Нам с тобой нужно еще обсудить кое-что. Вообще-то я хотел сообщить тебе это в рыцарском зале, за бокалом вина, под музыку и при свечах. Но ничего не поделаешь. – Он выдержал короткую паузу. – Ты… выйдешь замуж за графа.

В первое мгновение Агнес решила, что ослышалась. Может, отец уже заговаривался в лихорадочном бреду? Она высвободила дрожащую руку и уставилась на него.

– Что ты сказал?

– Вы двое поженитесь. Неужели так трудно понять? – Эрфенштайн выпростал из-под шкур и одеял свое грузное тело и впервые за это время посмотрел дочери в глаза. – Я долго подыскивал для тебя подходящего мужа. То, что граф попросил твоей руки, есть подарок небес! Семья Лёвенштайн-Шарфенек – одна из самых могущественных в Пфальце, они в родственных связях с курфюрстом. Род Эрфенштайнов не угаснет, он возродится в великую династию, он…

– Отец, я не могу выйти за графа! – вскричала Агнес. – Шарфенек… он… он тебе…

– Сделаешь так, как я сказал! – пропыхтел Эрфенштайн, лицо его налилось кровью. – Хочешь отказать отцу в последней просьбе? Хочешь? Поверь, со временем ты поймешь мое решение. Чтобы дочь наместника возвысилась до графини!.. Ты будешь расхаживать в шелках и бархате, все эти чертовы управляющие, бургомистры и секретаришки будут перед тобой кланяться. Наш род наконец займет заслуженное место в книгах.

Агнес решила не волновать больше отца. Его ладонь была уже холодна как лед. Некоторое время девушка хранила молчание, слышалось лишь сиплое дыхание Эрфенштайна. Время словно замедлилось.

– С чего вдруг Шарфенек вздумал жениться на мне? – спросила наконец Агнес в тишину. – Он тщеславен, честолюбив и не любит меня. Какой же в этом смысл?

К отцу понемногу возвращалось спокойствие. Губы его растянулись в тонкой улыбке.

– Думаешь, я над этим не раздумывал? Я и сам знаю, что он чванливый щеголь. Графу не ты нужна, а Трифельс! Он просто без ума от этой крепости. Думаю, только поэтому он и переселился в Шарфенберг. Он… хочет разгадать тайны этих мест, и если женится на тебе, перед ним все двери будут открыты.

– Что за тайны? – удивленно спросила Агнес и почувствовала, как мороз пробежал по коже.

Ей вдруг вспомнился недавний разговор с Мельхиором. Менестрель тоже утверждал, что граф грезит Трифельсом. В особенности его прошлым.

– Как тебе известно, я получил Трифельс от кайзера в качестве лена за военные заслуги, – начал Эрфенштайн нерешительно. – Добрый участок земли. Но ни я, ни твоя мать особо не интересовались старыми историями, что призраками витают по крепости. В отличие от тебя… – Он тихо рассмеялся. – Ты… всегда была другой. Всё в книжках да старинных легендах и сагах… Наверняка ты сама знаешь, что за секреты таит в себе Трифельс. Тайны, что восходят в далекое прошлое.

Сердце у Агнес забилось чаще. Может, отец знал что-нибудь о ее странных сновидениях? Может, он знал о предполагаемом заговоре Иоганна фон Брауншвейга и его бегстве из Трифельса?

– А эти тайны как-нибудь связаны с неким Иоганном из рода Вельфов и женщиной? – спросила она, запинаясь.

Старый наместник изумленно взглянул на дочь.

– Вельфы? Женщина? – Он устало покачал головой: – Об этом я ничего не знаю. Ты разочаровываешь меня, Агнес. Я думал, ты столько читала, что хоть графу в его поисках сможешь помочь. Ведь все упирается в золото… В кучу золота.