– Известно ли вам, что оружие терракотовых воинов – мечи и кинжалы, извлеченные из земли острыми, сверкающими, – были изготовлены из металла, противостоящего ржавчине? В конце концов было установлено, что это медь – точнее, сплав меди с одиннадцатью другими металлами, такими как кобальт, никель, хром и магний. Можете себе представить? Больше двух тысяч лет назад наши предки умели защищать металл.

– И с помощью этих технологий мы безжалостно убивали самих себя, – мрачно заметил Линь.

Пау не отрывал взгляда от разгорающегося пламени.

– Вы не сторонник насилия, так?

– Насилие никогда не позволяет добиться долгосрочных целей.

– В эффективно действующем государстве на каждые семь наказаний приходится только три поощрения. В слабом государстве на пять наказаний – пять поощрений. Это доказанный факт.

– Если человеческая жизнь не имеет никакой цены, то и общество, сформировавшее этого человека, также ничего не стоит. Как можно верить в обратное?

– По своей природе империи являются репрессивными.

– Разве вас нисколько не беспокоит то, что в этом пожаре могут погибнуть люди? В том числе и ваш телохранитель.

– Он должен сам себя защищать, это его обязанность.

– А вы не считаете себя ответственным?

– Разумеется. Я приму на себя груз его неудачи.

Линь решил, что никогда не сможет позволить себе так презрительно относиться к жизни других людей. Отправить человека на смерть – это не должно даваться легко. Хотя Линь совершенно не знал того человека, который сейчас находился в горящем здании, ему не была безразлична его судьба.

И так должен поступать каждый вождь.

Ведь правда?

– Странный вы человек, – сказал он Пау Веню.

– Да, я такой. Но разве вам не повезло, что вы встретились со мной?

Отпихнув от себя нападавшего, Кассиопея поднялась на четвереньки. Жар от пожара, бушующего всего в каких-то метрах, нарастал, пламя неумолимо подбиралось к лестнице. К счастью, стены и пол здесь были из мрамора. Воздух затянуло густым дымом, не дающим дышать. Нужно найти светильник, но оставалась еще проблема человека в черном, который проворно вскочил на ноги, готовый продолжить схватку. Сердце Кассиопеи гулко колотилось, сотрясая грудную клетку. Мышцы стали ватными от истощения. Давали знать о себе два дня голода и пыток.

Нападавший снова набросился на нее.

Кассиопея уклонилась от выпада, схватила его за руку и заломила ее назад, выкручивая, стараясь повалить противника на пол. Тот отчаянно напряг ноги, освобождаясь от захвата, и, в свою очередь стиснув Кассиопею руками, увлек ее к балюстраде. Перевесившись через ограждение, та увидела под собой десятиметровую пустоту.

Неизвестный перевернул ее спиной вниз.

Он с силой ударил Кассиопею по лицу тыльной стороной руки, после чего попытался перевалить ее через ограждение. Кассиопея ощутила во рту кислый привкус крови. По всему телу разлилась волна адреналина, и она, выбросив правую ногу, вонзила каблук в пах своему противнику.

Тот согнулся пополам, зажимая живот обеими руками.

Что есть силы ткнув ему коленом в лицо, Кассиопея оттолкнула его от себя. Нападавший пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах.

Она двинулась на него, сжимая кулаки.

Воспользовавшись полой рубашки, Малоун схватил светильник, все еще горячий после пребывания в огне. Похоже, он был цельный, с единственным отверстием в голове дракона. В дрожащих отсветах языков пламени Коттон различил капли расплавленного воска, стекающего по бронзе. Уловив знакомый запах, поднес светильник к носу.

Нефть.

Малоун встряхнул сосуд. Тот оказался наполовину полон.

Различив высеченные на поверхности китайские иероглифы, Коттон предположил, что ценность светильника, вероятно, объясняется именно этими надписями. Ему уже приходилось сталкиваться с подобным: весточки из прошлого, не потерявшие свою ценность и в настоящем. Однако что бы это ни было, первым делом необходимо выбраться из этой огненной преисподней.

Малоун развернулся.

В нескольких шагах от него стоял человек в черном, перегораживая единственный выход. В согнутой руке он сжимал пистолет, выставленный вперед.

– Должно быть, в шерстяной маске жарко, – насмешливо произнес Малоун.

– Отдай светильник.

– Этот? – махнул артефактом Малоун. – Я только что подобрал его в огне. Так, ничего особенного.

– Отдай светильник!

Малоун уловил в английском языке неизвестного азиатский акцент. Вокруг полыхал огонь, еще не бушующее пламя, но пожар разгорался, используя в качестве горючего мебель.

Малоун шагнул вперед.

Пистолет поднялся выше.

– Отдай светильник. Брось его мне.