И только всё это промелькнуло у меня в голове, как Иримэ стала озвучивать такое же видение ситуации, но я её перебил:

– Иримэ, я уже понял, куда ты клонишь, и подобное мне совершенно не нравится.

– Я так тоже считаю и поэтому всё объяснила Лаириэль и Риниэль. Они очень расстроились, и Лаириэль даже думала вернуть своё слово, но я предложила им вариант с обрядом дарения. Они его обдумали и согласились. Риниэль сказала, что её Дом и так погиб, но теперь он может получить новую жизнь, хотя и с другим именем, а это намного лучше, чем забвение. Лаириэль же была вынуждена для спасения своего Дома выйти замуж, и это сильно её угнетало, но теперь её Дом также погиб, а значит, обряд дарения ещё и покажет заслуженное отношение к мужу и его Дому. Ведь свою ветвь она не отдавала. После обряда дарения тебя никто, кроме равного по статусу, не сможет вызвать на дуэль, или как-то оскорбить, или унизить.

– Ужас, сколько сложностей! – неожиданно удивилась Исилиэль. – В Горной долине я о таком даже не подозревала.

– Ты ещё очень молода и, к сожалению, успеешь влезть не в одну интригу, – грустно произнесла Иримэ.

– Иримэ, а тебе зачем всё это? Ты же могла промолчать. Лаириэль отказалась бы от своего решения, но ты сделала так, что они выбрали иной вариант. Кстати, что будет им за такой поступок, ты так и не сказала.

Иримэ пристально посмотрела мне в глаза, и я уловил её растерянность и удивление. Не ожидала такого вопроса? Это вряд ли. Но что тогда?

– Им ничего не будет за их решение отдать ветвь. – И, опережая мой следующий вопрос, объяснила: – Даже если ты человек. Если Дом так поступил, то ему так нужно, и его решение никого не касается. Любой, кто посмеет упрекнуть и как-то показать своё отношение к этому поступку Лаириэль или Риниэль, будет позорно обрит наголо и заточён в своём Доме в одиночной келье на сто лет. За этот срок узник научится пониманию, когда и где нужно держать язык за зубами. Но если до такого эльфа так ничего и не дойдёт, то на второй раз ему его просто отрезают.

– Жестко, – удивился я таким мерам в отношении своих.

– Это сделано потому, что решения лорда ещё можно оспорить или игнорировать, а вот решения всего Дома – это уже не оспоримо никак.

Я кивнул и стал ждать продолжения. Иримэ правильно меня поняла и стала говорить о своей выгоде:

– Да, Влад, ты прав, я также имею свою выгоду в том, что Лаириэль и Риниэль отдадут тебе свои ветви, но она в будущем. С момента попадания к оркам в рабство мы обречены на полное презрение от своего народа, хотя в этом и нет нашей вины. Когда ты нас освободил, мы имели выбор уйти и стать презренными изгоями, но благодаря тебе у нас появился шанс снять проклятие. Мы не ошиблись, ты его действительно снял, сделав нас своими фуинэ. И после того, как двое из нас решили назвать тебя своим человеком, я неосознанно подтолкнула их к мысли о создании собственного Дома. Ведь что ждёт нас в будущем? Вечные странствия, постоянная угроза смерти или рабства. В других Домах нас, конечно, примут, ведь печати проклятия уже нет и следа. Но кем мы там будем? Непонятными эльфийками из неизвестного леса. Мы хоть и высокородные, но всё же будем там чужими до самой смерти. Поэтому я так и поступила. Просто поняла, что наша судьба неразрывно связалась с твоей. У нас, эльфов, такое бывает, поэтому наши пророчества признаны самыми сбывающимися.

Вот на мою голову ещё и гадалка. Привиделось ей там чего-то, а мне теперь пытаются навязать создание какого-то Дома. Но всё же в этом что-то есть. Насколько долго я буду искать работающий портал? Не знаю, может, и несколько лет или даже десятилетий, может случиться так, что работающие врата окажутся лишь у Древа эльфов и придётся возвращаться за полосу смерти. Но просто так туда меня никто не пустит.

– Иримэ, а этот новый Дом эльфы признавать будут? – спросил я и по победной улыбке эльфийки сразу понял ответ.

– А куда они денутся? Две ветви высокородных эльфиек в Доме – это очень большой статус.

– Но я ведь человек?

– Ты сам недавно утверждал обратное, – хитро улыбнулась Исилиэль.

Вот малявка, и чего влезла в разговор? Пригрозил ей пальцем, и она снова смутилась.

– Исилиэль права, ты так говорил.

– Согласен, но я ведь выгляжу как человек? – решил я зайти с другой стороны.

– Главное – это не как ты выглядишь, а как выглядит твоя аура. И скажу, что на человека ты там похож, как я на орчанку. Как тебе удавалось так скрывать свою ауру или это она так изменилась после инициации? – заинтересованно спросила Иримэ, и я теперь окончательно поверил, что физически перестал быть человеком.

– Всего понемногу, – уклончиво ответил я, а сам уже прикидывал структуру создания будущего Дома, хотя мне бы больше подошло клана. Поинтересовался у Иримэ по данному вопросу и получил категоричный ответ.

– Клан – это одна высокородная, а у тебя будут две ветви и четыре высокородные. Это оскорбление Дома! – возмущённо воскликнула ушастая магиня.

– Подожди. Всё время забываю, что значит высокородные? Это какой-то определённый статус?

– Высокородные – это эльфы, ведущие свой род от двенадцати эльфиек, создавших первые Дома. Этот статус передаётся только по линии матери, и если Дом теряет всех своих высокородных, то он просто перестаёт быть Домом и становится даже не кланом, а просто родом. И чем больше высокородных в Доме, тем выше его положение и расположение к нему Древа жизни.

– Это как – расположение Древа жизни? – заинтересовался я.

– Самое главное – это больше детей и магической силы, а прочее уже не так и важно.

Интересно, выходит, ушастые зависят от своего Древа более, чем я думал.

– Иримэ, ты сказала, что у меня будут четыре высокородные?

Она кивнула.

– Двух, так понимаю, знаю, а ещё две?

– Это я и Исилиэль, – пожала плечами эльфийка и сразу же уточнила: – Мы готовы войти в твой Дом, как только ты примешь ветви от Лаириэль и Риниэль.