– Что у тебя встало?
– хмуро спросил Пафнутьев.- Ну-ка, ну-ка, интересно даже.

– Солнце, Павел Николаевич, солнце!
– Худолей не пожелал услышать срамного намека в словах Пафнутьева.- Я пришел к вам с радостным сообщением, Павел Николаевич! Веселитесь, Павел Николаевич! Танцуйте!

– Прям счас?
– поинтересовался Пафнутьев.

– В гастрономе напротив появилась водка под названием "Золотая рожь". Бутылки литровые. Пробка винтовая. Вкус - потрясающий. Хмель - как в юные годы, как после первой в жизни рюмки.

– И что же из этого следует?

– Дуйте за бутылкой, Павел Николаевич!
– нахально заявил Худолей и изогнулся в горделивой позе, выпятив грудь и вскинув подбородок.

– Так...- протянул Пафнутьев.- Круто. Надо же, как, оказывается, весна на тебя подействовала... Ты так ведешь себя, будто познакомился с прекрасной девушкой, и она ответила тебе взаимностью.

– Насчет взаимности не знаю, не уверен, но с одним человеком я познакомился. Только сейчас. Вы слышали такую фамилию - Бевзлин? Слышали?

– Ну, слышал,- насторожился Пафнутьев.

– Забудьте. Нет такого человека, нет такой фамилии.

– Куда же все это подевалось?

– Ушло в небытие. Безвозвратно. Раз и навсегда. Будто никогда и не было.

– Ну, что ж... Спасибо. Рад слышать.

– За бутылкой смотаетесь, Павел Николаевич?

– Смотаюсь,- Пафнутьев тяжело кивнул головой, с трудом снова ее подняв,Говори уже, наконец.

– Отпечатки пальцев на тисках, в которых быта зажата непутевая голова Самохина Михаила Михайловича. Отпечатки пальцев на снимках, которые недавно мусолил здесь вонючий Бевзлин, мир праху его!

– Он помер?
– с надеждой спросил Пафнутьев.

– Нет, он исчез. Вместо него появился другой человек, по фамилии Бевз. Именно Бевзу принадлежат и те, и другие, и третьи отпечатки пальцев.

– А третьи где?
– не понял Пафнутьев.

– Да на самих же пальцах!
– расхохотался Худолей.- Пришел ответ на запрос, Павел Николаевич! Работаем, между прочим, не думая о наградах, но и не забывая о них! Работаем! Эти отпечатки принадлежат вору, грабителю и убийце Бевзу.

– Так...- протянул Пафнутьев, нависая над столом.- Это все точно? Надежно?

– Павел Николаевич!
– вскричал Худолей оскорбленно.

– Ладно-ладно... Расшумелся, понимаешь, как холодный самовар...

– Брать надо, Павел Николаевич! Брать!

– Кого?

– Бевза!

– Нельзя.

– Почему?! Вы уже помирились? Нашли общий язык? Не разлей вода, да?

– Он депутат.

– Ну и что?

– Депутатская неприкосновенность,

– Лишить!
– отчаянно заявил Худолей.

– Это невозможно...- вздохнул Пафнутьев.- Все руководство нашего депутатского корпуса в полном составе вернулось недавно с острова Кипр. Недельное турне по злачным местам...

– Я, кажется, догадываюсь,- просветленно воскликнул Худолей.- Эту поездку организовал Бевз?

– И оплатил тоже он,- добавил Пафнутьев.- Ладно, давай сюда свои ответы-приветы... Какой-никакой, но все-таки козырь. А козыри должны играть.

– Вы имеете в виду "дурака"?
– осторожно спросил Худолей.

– И дурака тоже.

– Вы правы, Павел Николаевич, как вы правы! Самая поганая шестерка, и та, бывает, переломит весь ход игры!

– Шестерка?
– переспросил Пафнутьев, и взгляд его, устремленный в окно, залитое солнечным светом, остановился.- Ну что ж, пусть так.

Худолей, не решаясь нарушить начальственные раздумья, пятясь, отошел к двери, неслышно отворил ее и выскользнул в коридор. И даже, удаляясь от кабинета, шел осторожно, большими шагами, стараясь ступать на носки.

***

Андрей вел машину по улицам города, время от времени бросая взгляды В зеркало - на заднем сиденье сидела выделенная Овсовым сестричка с младенцем на руках. Девочка спала, но на этот раз сон ее был вполне нормальным - она посапывала, постанывала во сне, пыталась пошевелиться, плотно запеленутая умелыми руками овсовских подчиненных.

Была еще одна причина, по которой Андрей настороженно поглядывал в зеркало заднего обзора - он опасался "хвоста". Несколько раз менял направление, въезжал во дворы, выезжал с противоположной стороны, пока, наконец, не убедился, что может спокойно ехать по указанному Пафнутьевым адресу.

– Кажется, мы уже проезжали по этой улице?
– недоуменно спросила девушка.

– И еще поедем,- усмехнулся Андрей.

– Почему?

– Так ближе.

– Надо же,- удивилась девушка. И пока Андрей делал еще одну петлю по городу, она то хмыкала себе под нос, то краснела, то поглядывала в зеркало с каким-то игривым интересом. Не сразу, но Андрей догадался, в чем причина сестричка решила, что он специально колесит по городу, надеясь подольше побыть с ней, с красавицей.