Шрифт:
Он был одинок, поэтому он открыл страницу девяносто два и прочел ее. Закончив читать, он увидел, что кто-то дописал рукой: "Если ты по-прежнему одинок, то позвони по номеру 62485 и спроси Глорию".
619
Студенческая демонстрация переросла в бунт. Неожиданно от толпы отделился мужчина, держа на руках неподвижную девушку.
– Эй!
– крикнул ему полицейский.
– Дай ее мне, я вынесу ее отсюда.
– Черта с два, - ответил мужчина, - иди и найди себе сам!
620
Семейная пара привела маленького сына в цирк. Когда на арене появились гориллы, отец как раз отлучился, а малыш стал приставать к матери: "Что это такое длинное висит у гориллы между ног?"
Мать смутилась и ответила: "Да так, чепуха, сынок".
Когда вернулся муж, жена решила сходить за попкорном; пока она отсутствовала, малыш начал приставать к отцу: "Папа, что это такое большое висит между ног гориллы?"
Отец улыбнулся и ответил: "Это пенис, сынок".
Малыш удивился, но тут же спросил: "А почему мама сказала, что это чепуха?"
"Сынок, - гордо произнес отец, - я избаловал эту женщину".
621
После десяти лет службы в армии, военнослужащих направили на медицинское обследование. Раздевшись, солдаты входят в кабинет врача по очереди.
Врач приставляет фонендоскоп к груди первого и говорит: "Софи Лорен". Сердце солдата начинает быстро стучать: "Тук! Тук! Тук!"
– Ракель Уэлш, - говорит врач и слышит: "Тук! Тук! Тук!"
– Твоя жена, - говорит доктор.
"Тук!"
– Отлично. Стань сюда.
Следующий солдат проходит ту же проверку:
– Мэрилин Монро, - говорит врач.
"Тук! Тук! Тук!"
– Твоя жена, - никакой реакции.
– Хорошо, стань рядом с тем солдатом.
В кабинет входит третий военнослужащий.
– Софи Лорен.
"Тук!.. Тук!.. Тук!"
– Бриджитт Бардо.
"... Тук!.. Тук!.. Тук!"
– Твоя жена.
"... Тук!"
– Странно. Ну, ладно, у тебя тоже все в порядке. Стань рядом с другими.
"Тук! Тук! Тук! Тук!"
622
Корреспондентка одного дамского журнала берет интервью у британского генерала о его сексуальной жизни.
– Простите, сэр, - начала она, - не могли бы вы вспомнить, когда в последний раз у вас была интимная связь с женой?
На секунду генерал поджал верхнюю губу:
– Да, конечно, это было в 1945*.
– Это было очень давно, - сказала журналистка после некоторой паузы.
Генерал посмотрел на часы и сказал:
– Не очень. Сейчас ведь только 21:49.
* Англ. It was nineteen forty-five - 1945 год и 19 часов 45 минут.
623
Несколько еврейских матерей собрались за чашечкой кофе, и не нахвалятся своими детьми. У одной четырехлетний малыш уже читает. У другой ребенок в пять лет стал телезвездой. Тут наступила очередь вставить свое слово и Бекки Гольдберг:
– Все это чепуха. Вы бы видели моего Хайми! Ему всего пять лет, а он вчера самостоятельно пошел на прием к психиатру!
624
Женщина среднего возраста призналась священнику в том, что она становится тщеславной.
– Почему ты так думаешь?
– спросил он.
– Потому что каждый раз, глядясь в зеркало, я поражаюсь своей красоте.
– Не переживай, это не грех, это всего лишь заблуждение!
625
В больнице торжественно отправляли на заслуженный отдых отоларинголога, отдавшего медицине пятьдесят лет. В качестве подарка ему преподнесли золотое ухо.
Он выступил с благодарной речью, а когда аплодисменты стихли, посмотрел на врученный подарок и сказал:
– Слава Богу, что я не работал гинекологом!
626
Джон и Мэри занимались сексом на железнодорожной насыпи. В пылу страсти они скатились к рельсам, прямо под колеса приближающегося поезда.
Машинист увидел их и вовремя остановил состав. Остановка поезда - серьезное правонарушение, и на суде судья потребовал объяснений.
– Послушай, Джон, - сказал он.
– Я тоже мужчина и понимаю, что вы с подружкой решили поразвлечься. Но почему вы не освободили путь поезду?
– Ваша честь, мы не могли остановиться, и я подумал, что пусть остановится тот, кто может.
627
– Что случилось с Джеком? Я не видел его сто лет.
– Он спас девушку, которая тонула, а потом женился на ней.
– Он счастлив с ней?
– Еще бы! Но он стал ненавидеть воду с тех пор.
628
Бекки Гольдберг говорит мужу:
– Ты прекрасный любовник!
– Но ты мне никогда об этом не говорила. Я все ждал, что мне кто-нибудь об этом скажет, но потом перестал надеяться, потому что сам стал сомневаться в этом.