– Лена! Ленусик, ты тут?

Жена высунулась из кухни почти сразу:

– А, Валечка, иди сюда. Познакомься, это наши новые соседи.

Валентин прошел на кухню и обнаружил там огромного мужика с красной рожей и необъятную бабищу в цветастом халате.

– Здравствуйте, - поздоровался Валентин.

– Здорово!
– забасил мужик, обхватывая его ладонь своей огромной потной ручищей.
– Меня Борей звать.

– Валентин, очень приятно. Будем знакомы.

– Так за это дело надо...
– Мужик мечтательно закатил глаза, явно на что-то намекая.
– У?

– Чего?
– не понял Валентин.

– Ну обмыть надо, - пояснил мужик.

– А-а, так мы еще только разгружаемся и...

– Так я же не сейчас предлагаю, что я, некультурный - с утра пить? удивился Боря.
– Вечерком отметим.

– Хорошо, а сейчас я пойду, а то там грузчики без меня...

– Правильно, - забасил мужик, - беги. Грузчики - это такое дело, тут без присмотра никак!

Валентин пожал лапу мужику, сказал "до свидания" его жене, подмигнул Лене и побежал вниз. Пришел он как нельзя кстати. Грузчиков по-прежнему было двое, и занимались они не своими прямыми обязанностями, а диспутом. Диспут на тему: куда пойти старушке, которая попросила их не материться на весь двор. Старушка уже побледнела и была готова хлопнуться в обморок.

* * *

Вечером они сидели в новой квартире за импровизированным столом. Кругом был бедлам, валялись еще не распакованные коробки, мебель была расставлена только в первом приближении, но гостей это, кажется, не смущало.

– Ты б хоть показал свои владения, сосед, - загрохотал после очередной рюмки Борис.
– А то держишь на кухне, даже как-то неприятно.

– А, эт-пожалуйста, - выдавил из себя захмелевший Валентин.
– Леночка, может, ты как хозяйка покажешь?

Лена поднялась, а за ней и остальные выползли из-за стола и пошли блуждать по квартире. Они осмотрели комнату, в которой сидели, кухню, коридор, еще не приведенные в порядок.

– А вторая комната?
– поинтересовался Борис.
– Квартира ведь двухкомнатная.

– Понимаешь, тут такое дело, - смутилась Лена.
– Ну, в общем, после коммуналки мы еще ничем не обзавелись, а мебель из одной комнатушки по двум комнатам не расставить. Там ничего пока и нет.

– Ну, раз такое дело, - добродушно загрохотал Борис, - могу вам диванчик отдать. Он, правда, не новый, но на первое время, так сказать.

– Боря, - чуть ли не впервые за вечер подала голос жена Бориса.
– Это для дачи.

– Да ну еще, - отмахнулся Борис.
– Дача, дача. Только и слышишь от тебя, что дача. На даче и так барахла хватает, а тут... Давай, сосед, пошли мебеля таскать!

Валентин вышел вслед за Борисом в межквартирный холл. И уже минут через пятнадцать, после осмотра достопримечательностей соседской квартиры, Валентин вместе с Борисом волок диван. Вернее, волок его Борис, а вместе с диваном и Валентина, который только и умудрялся, что пальцы отдавливать в дверных проемах.

Потом долго обмывали диван, потом был какой-то провал в памяти, потом разошлись. Потом Валентин проснулся наутро с головной болью и мерзостным привкусом во рту. Проснулся он на подаренном диване, и диван ему сразу не понравился. Валентин чувствовал напряженные пружины дивана и какую-то его сердитость и обиженность. Ну вот, допился, уже диван сердитым и обиженным кажется. Или не кажется? Валентин хотел встать, но от самого незначительного движения ему сделалось так дурно, что он без сил растекся по дивану и застонал. На стон тут же прибежала Лена.

– Живой?
– поинтересовалась она.

– Местами, - слабо отозвался Валентин.

– Погоди, - сказала жена со смесью жалости и раздражения в голосе, сейчас кефира принесу.

Кефир не оказал того чудодейственного воздействия, какое ему приписывают, и Валентин провалялся на диване до обеда. Единственная мысль, которая все это время не давала ему покоя, была о диване. Диван казался грубым, сердитым ворчуном, обиженным и потому ощетинившимся на него. Валентин не заметил, как начал говорить с диваном, просить его стать чуть помягче, но диван, как нарочно, немилосердно всаживал ему в бока свои напряженные пружины.

Во время обеда Лена поинтересовалась:

– Ну, как спалось?

– Мерзко!
– пробормотал Валентин.

– Пить надо меньше, - ехидно отозвалась Лена.

– Да при чем тут пить? Диван омерзительный.

– Ну вот, люди нам диван подарили, а ему, видишь ли, он не нравится. Дареному коню в рот не заглядывают. Ну скажи ты мне на милость, чем тебе диван не угодил?!

– Сердитый он, - пробормотал Валентин.

Лена уронила вилку, посмотрела на мужа ошарашенно, потом во взгляде появилось беспокойство:

– Валь, может, приляжешь, а?

– Спасибо, уже належался. И что ты на меня так смотришь?

– Ну...

– Может, ты думаешь, что я уже допился до чертей? Так нет!

– Да ну!
– не удержалась Лена.
– А чего тогда у тебя с диваном?

– И вовсе не у меня. Не веришь - иди и посмотри.

– И посмотрю!

– И посмотри!

– Ну ладно!

Разъяренная Лена подскочила с табурета и побежала в комнату, Валентин поплелся за ней. В комнате Лена долго смотрела на диван. Старенький, с углами, обгрызенными собачьими зубами, и непонятно-зеленой обивкой.