Шрифт:
– А пуговицу, гад, уже пришил, – громко сказал Саня, будто бы к Роме обращаясь.
И красноречиво посмотрел на молодого человека.
– Простите, вы что-то сказали? – словно бы проснулся тот.
– Говорю, что приехали, Есинцев...
– Что? Вы знаете меня?
– Мы все знаем. Уголовный розыск! – Рома показал ему свои «корочки».
Из Есинцева, казалось, выпустили весь воздух. Он закрыл лицо руками, мелко задрожал.
– Я так и знал...
– Мы тоже... – недобро усмехнулся Саня.
– Я не хотел, так получилось...
– Конечно, не хотел! – выпятил губы Рома.
И достал наручники.
– Да честно не хотел. Понимаете, жена достала...
– Конечно, во всем виновата жена. Кто же еще?..
Рома нацепил на него стальные браслеты.
– Мы поругались, – продолжал Есинцев. – Очень сильно поругались. Я схватил упаковку с кефиром и швырнул в нее. А она в окно вылетела и вниз. И на мужчину. Хорошо, не на голову упала, а под ноги. Весь костюм ему обляпало.
– Что ты несешь? – оторопело уставился на него Саня. – Какой мужчина?.. Какой костюм?.. Какой кефир?..
– Обычный кефир. В литровой упаковке. Очень свежий...
Рома и Саня переглянулись.
– А скажите, во сколько потерпевший оценил моральный и материальный ущерб?.. И вообще, как вы меня вычислили?..
Всю дорогу мужик был в отрубе. Его привезли в дом к Клоду, спустили в подвал. Там он и очнулся.
Его усадили в специальное кресло, привязали к нему. Затем потушили свет под потолком и включили прожектор, направили луч ему в глаза.
– Кто вы? Чего вы хотите?
– А сейчас узнаешь, козляра!.. Имя?
– Лешей меня зовут...
Мужик пытался отвернуть лицо от света, но у него ничего не получалось.
– Так вот, Леша, хрен в калошах, сейчас мы будем тебя кастрировать...
– За что?
– А ты не знаешь?
– Нет...
– Ты мою сестру изнасиловал. А потом придушил...
– Сама виновата...
Ну вот ублюдок и раскололся.
Клоду даже стало немного обидно. Хотелось помучить его немного, паяльничком пожечь, ток электрический через яйца пустить.
– В чем виновата?
– А чего по-хорошему не дают?..
– Во, мля, конкретно отмазался! – гоготнул Слон.
Клод подошел к мужику и несколько раз ударил его по морде. Тот вырубился.
– Сам виноват. Зачем херню какую-то несет?..
Мужика откачали.
– Ну трахнул, козел, бабу. Зачем душить, а? – спросил Чес.
– Чтобы в милицию не заявила...
Именно по этой причине Клод и его пацаны утопили Вику.
Сама виновата, не дала ему по-хорошему...
– Насиловал?! Убивал?! Я?!.
Михаил Петрович Селюнин был в шоке. Что это, искусная игра или он действительно ничего не понимает?
На своем веку Степан немало повидал преступников с актерским уклоном. Поэтому изумление Селюнина с толку его не сбило.
– Никто не говорит, что вы убивали, – устало сказал он. – Просто установлено, что преступник был в синей джинсовой куртке...
– А при чем здесь я?
– Пять дней назад вы покупали такую куртку в магазине...
– Ах вот оно что! – Селюнин облегченно вздохнул. – Да, я покупал куртку. Но не для себя, для брата. Ко дню рождения....
– Брат родной?
– Да...
– Где живет?
– В Битово. Я ему здесь квартиру купил, на работу устроил...
– В общем, заботитесь о нем...
– Брат же...
– А машина у него есть?
– Да, я ему свою «девятку» отдал... Кстати, она сейчас в ремонте...
– Давно?
– Да дней пять назад движок застучал...
«Уж не потому ли третью жертву не стал вывозить в лес?»
– Ваш брат женат?
– Да.
– Дети?..
– Два пацана...
– Адрес?
– Серебрянская улица, дом три, квартира пятнадцать...
– Серебрянская улица?!.
Ну вот, этот брат еще и далеко уходить не стал. Прямо возле своего дома девку грохнул.
Степан велел увести Селюнина – с ним из-за незаконного хранения оружия разбираться.
Через пять минут вместе с Федотом он убыл на Серебрянскую улицу. Еще через столько же были на месте.
Позвонили в дверь.
– Кто там? – послышался встревоженный голос.
– Откройте, милиция!
Дверь мгновенно открылась. Показалось взволнованное женское лицо.