Омоновцы не зверствовали. Без лишних слов произвели шмон. Даже Ленусика обыскали. Ни «стволов», ни наркоты не обнаружили. И подбрасывать ничего не стали. Проверили документы, осмотрели машины. Ни к чему не придрались.

– Можете ехать, – с тусклой усмешкой сказал старший наряда. – Ну спасибо, командир! – ухмыльнулся Сафрон.

Они продолжили путь.

– Идиот, что Кручу недооценил. Но беру свой базар обратно. Из-за «стволов», – сказал он Ступору. – Молоток, что с собой их не прихватил...

Только он это сказал, как впереди возник ментовский пост. Мент в бронике и с автоматом перекрыл путь, потребовал остановиться. И снова появились бравые ребята в камуфляже.

Снова досмотр. Снова ничего не обнаружили. Снова разрешили ехать дальше. Но на душе стало еще тоскливей.

Не проехали они и километра, как их опять тормознули. И вновь дюжие хлопцы, в темно-серой униформе. Процедура повторилась с точностью до тошноты. Им опять дали зеленый свет. Но мутота на душе стала еще гуще.

– Это Волчара, гад! – решил Ступор.

– Шаришь, брат. Получишь леденец за сообразительность...

– Тьфу ты, блин!

Снова с правого борта появились ментовские машины. И опять стали прижимать к обочине...

Домой Сафрон приехал ни живой ни мертвый. Раз двадцать их останавливали, не меньше. Ничего не нашли, но нервы выжали.

У него был свой особняк. На берегу Глубокого озера. Два этажа, три спальни, комнаты просторные, светлые, евродизайн – короче, все по уму.

– Тебе надо расслабиться, дорогой. – Ленусик подошла к бару, достала бутылку текилы. – Граммов по сто?

Сафрон не возражал. Ленусик – самая лучшая из всех, с кем он до сих пор жил. Тонко угадывает настроение. Не зря же она с ним так долго. А выпить он хотел. И не сто граммов, и даже не двести.

Но нажраться ему не дали. Рядом с домом затормозил микроавтобус. Из него вышли здоровяки в камуфляже, при оружии. Собровцы. И прямым ходом к нему в дом. По пути трех охранников положили.

Распластали по полу в его же комнате и Сафрона. На запястьях защелкнулись наручники.

Один спецназовец шмонал его, двое других о чем-то тихо переговаривались. Волчары и его волчат среди них не было.

– Где майор Круча? – не вытерпел, спросил Сафрон. – Я хочу его видеть...

– А кто это такой? – ответ подкупал своей простотой.

Неужели эти уроды не знают, по чьей прихоти они здесь?

Клод с пацанами подъехал к своему дому. И увидел Ступора. В напряге пацан. Он стоял возле своего джипа и терпеливо ждал, когда Клод подъедет к нему.

– Привет, братан!

Они обменялись рукопожатиями.

– Что стряслось? Какие непонятки?

– Да менты озверели, мля! – процедил сквозь зубы Ступор.

– Чего?

– Чего, чего... Я Сафрона встретил. Пока из аэропорта добрались, все мозги высосали... Короче, Сафрон велел по всем хатам нашим проехать...

– На тему?

– Что у тебя есть? «Стволы», взрывчатка, наркота?..

– Не-а, только водяра. И еще хмырь один...

Ну кто его тянул за язык? Не надо было говорить со Ступором про душегуба. Это ж его, Клода, дело... Но слово не воробей. – Какой хмырь?

– Короче, только между нами...

– Да какой базар?

– Может, слыхал про козла, который трех девок замочил?

– Ну ты даешь! Конечно, слыхал... Так он что, у тебя?

– В точку попал...

– На хрен он тебе?

– Да так, по случаю ко мне в лапы попал...

– Ну так ментам сдай!

Вот, блин, вляпался. Ну какого хрена он про душегуба Ступору ляпнул?

– Обойдутся...

– Ну как знаешь. Это твоя головная боль. Но черта этого заныкать надо. Счас собровцы здесь будут...

– Так спрячу, какой вопрос...

– Ну тогда действуй. Времени у тебя самая малость... А я дальше полетел...

Был у Клода тайник, под причалом. Очень надежная нычка, туда менты могли только по наводке со стороны добраться. Одно время там у него «стволы» хранились, целый арсенал. Человека туда упрятать можно. Без проблем.

Душегуба вытащили из подвала, вкатали ему пару кубиков снотворного, связали и затолкали в тайник.

Едва закончили дела, как в калитку ударили чем-то тяжелым.

– Ты! – показал Клод на Чеса.

Открывать выпало ему. И он шел на калитку, как Александр Матросов на немецкий пулемет.