– Ты же...
– начал Джим, но Кэрриган вдруг взмахнула рукой:

– Заткнись!

Она уже не смотрела не него.

– Слышишь?

Джим прислушался, усилил на максимум звук с внешнего микрофона скафандра. Завывания ветра, треск скалы, лопающейся под обжигающим солнцем...

И еще что-то. Хррр, шшш... Хррр, шшш...

– Зерги, - одними губами прошептал он и бесшумно скользнул к скале. Кэрриган еще раньше прижалась спиной к камням.

Хррр, шшш... Хррр, шшш...

Какая-то тварь раскапывалась совсем близко. Вот только где? Черта с два разберешь...

И тут песок впереди брызнул вверх - и в пяти шагах из-под земли показалась голова гидралиска. Шершавые панцирные наросты, длинные жвалы, отливающие кремнием...

Джим вдавил курок, не взводя. Адреналин встряхнул тело и наполнил мышцы такой силой, что палец с легкостью выжал двадцать кило - и карабин тяжело застучал, вбивая приклад в бедро.

Трассирующие нити ударили в тварь, выбирающуюся из песка. Гидралиск уже на три метра возвышался над поверхностью, а хвост все еще был под землей...

Карабин бился в руках, изрыгая раскаленный металл. Но даже тяжелые пули из обедненного урана не справлялись с грудными панцирями гирдралиска. Искры, скрежет рикошетов - но еще ни один панцирь не лопнул. А тварь уже вылезла целиком. Метнулась на Джима - и он понял: все, это конец. Сейчас тугая струя зеленой кислоты ударит в скафандр, пластик лопнет, и острые жвалы вгрызутся в его живот, - и его выбросит к стартовому бакену...

– А-а-а!!!
– яростно завопил он, не переставая жать на курок.

Только все без толку... Гидралиск уже в паре метров, и пули не успеют пробить его грудной панцирь.

Вдруг над ухом оглушительно грохнуло - и тварь замерла. Занесенная для последнего прыжка лапа повисла в воздухе. Правый глаз твари лопнул, гидралиск медленно завалился вперед и рухнул. Морда с грохотом врезалась в камень у самых ног Джима.

Он судорожно перехватил ртом воздух.

– Пес-сок в воздухопровод!
– Джим с чувством пнул дохлого зерга.

– Ну чего встал, пошли!
– Кэрриган как ни в чем ни бывало переступила через голову и пошла вдоль скалы, забрасывая винтовку за спину.

Она успела всадить пулю прямо в глаз твари... Если бы не она...

– Кэрри, спасибо...

– Потом рассчитаемся, - ухмыльнулась Кэрриган, не оборачиваясь.

– Переведи рацию на пятую частоту, Джим.

Джим послушно открыл чехол на предплечье и сменил частоту.

– И выставь прием по второй.

– Это еще зачем?

Кэрриган окатила десантника презрительным взглядом. Включила режим "хамелеона", сразу слившись со скалой, и молча обошла каменный выступ. Джим пожал плечами, выставил прием на второй частоте и шагнул за ней.

Сразу же в уши ворвался шум тяжелого дыхания и голоса:

– Алан, долго еще?

– Десять кмов по каньону, потом пять по пустыне - и все. Терпи, Гай.

– Тебе легко, Алан!
– огрызнулся Гай.
– На сервомоторах-то... А тут таскай сорок кило кислорода с напалмом. Гори в аду, на!

Эти звуки шли по второй частоте.

– Пригнись, идиот!
– воскликнула Кэрриган.

Джим повалился на выступ скалы рядом с "духом". Впереди был узкий каньон.

– Вон они, - Кэрриган махнула рукой влево.
– Видишь?

– Угу...

Вздымая облака пыли, по каньону мерно маршировал четырехметровый голиаф: великан без головы, вместо рук - два шестиствольных пулемета, на плечах выступы ракетниц. Справа и слева устало тащились два огнеметчика. Здоровые ребята, навьюченные баллонами и оплетенные шлангами. Но по сравнению с голиафом они по-прежнему казались гномами.

– У меня всего три электролитических пули, Джим, - сказала Кэрриган. Так что все делаем быстро.

– Ясно, - хмуро буркнул десантник.
– Тогда начни с огнеметчиков. Иначе я до голиафа не доберусь, пожгут они меня. Дай хотя бы одному разрывной пулей в голову, - посоветовал он.

– Ты все сказал?
– с ледяной вежливостью осведомилась Кэрриган.

Стерва... Джим промолчал и осторожно полез вниз по склону, укрываясь за камнями и осматривая местность. Ему придется действовать быстро.

До голиафа и огнеметчиков было уже двести метров. На дне каньона Джим затаился за крупным камнем, поменял обойму на полную и напряженно выдохнул:

– Давай, Кэрриган.

Он сглотнул, прижал карабин к плечу и осторожно выглянул из-за камня. Голиаф шел прямо на него. С каждым шагом полутонных лап земля вздрагивала.