– Мой отец всегда говорил мне: "Никто не станет сочувствовать тому, у кого есть белая яхта", - низким, грудным голосом произнесла она. - Он, как и вы, мистер Гэллам, был писателем. Этой фразой отец хотел сказать, что девушке, у которой все есть, трудно рассчитывать на симпатии других.

– Должно быть, ваш отец был отличным литератором, - ответил я, оглядывая висевшие на стене акварели.

– Бедный папочка, - сказала она. - Деньги его испортили. Не его собственные, конечно. Девичья фамилия моей мамы была Хадсон, и дядюшка Чарли не мой дядя, а ее. Все это... - Энжела сделала неопределенный жест замотанной в шарфик рукой и продолжила: - Все это принадлежит Хадсонам. Оно, конечно, мое, но куплено на деньги родителей мамы. Бедные ребята!

– Вы имеете в виду Майка, Линду и остальных?

Она кивнула в ответ и повернулась ко мне, прижимая правую руку к груди.

– Может, это и покажется странным, но я люблю их, - сказала миссис Драйден, - и постоянно спрашиваю себя: "Кто я такая? Что я из себя представляю?" У меня нет никаких особых дарований. Я не могу ни писать, ни рисовать, вообще ничего. Но у меня есть деньги, и я стараюсь помочь тем, у кого есть талант. О, мне известно, что некоторые из них пользуются моей добротой, живут за мой счет, но большинство из них все-таки благодарные люди. Я для них - средство для достижения цели. Но это лучшее, что я могу для них сделать.

– Вы очень великодушны.

Миссис Драйден плотнее прижала к груди повязанную шарфиком руку и слегка наклонилась вперед, словно хотела унять боль.

– С Майком и его друзьями я познакомилась в Нью-Йорке, - продолжала она. - Они говорили о задуманном ими хеппенинге и о том, что было бы хорошо устроить его в каком-нибудь тихом городке. Моя усадьба показалась им подходящим местом, и я пригласила их к себе.

– А зрители?

– Это были местные жители, мои друзья и знакомые, которым наша затея показалась интересной. Никакого секрета мы из нее не делали. Кто хотел, тот и пришел. Но никого силком не тащили.

– А поскольку представление ни для кого тайной не было, ваш дядя Чарльз и его приятели из АИА знали о нем.

– Мы не видели причин скрываться, - ответила Энжела, - я, конечно, специально не говорила дяде, но, очевидно, он все знал.

– Очевидно, - подтвердил я.

Миссис Драйден опустила голову и посмотрела на замотанную шарфиком руку. Уголки ее губ поползли вниз.

– Никак не пойму, почему, когда хулиганы из АИА ворвались в зал, а потом с помощью полиции стали заталкивать ваших друзей в автобус, вы ничего не сделали, чтобы их остановить, - сказал я. - Они вторглись в вашу усадьбу, прервали представление и избили ваших друзей и знакомых. У вас же было моральное и юридическое право прекратить это безобразие. Однако вы предпочли самоустраниться.

Она посмотрела на меня. В ее бирюзовых глазах стояли слезы.

– Я... я была в шоке, - сказала Энжела. - Эта... эта рука...

– Вы ее поранили?

– Боже мой, мистер Гэллам! - замотав головой, воскликнула она. - Мне нужна помощь. Мне должен кто-то помочь, а вы, похоже...

– Я попытаюсь, - пообещал я.

– Я... я сидела в зале и наблюдала за тем, что происходило на сцене, продолжила она. - Все было так хорошо. И вот, сама не зная почему, я вдруг взглянула на свои руки. Я ничего не чувствовала, но поняла, что со мной творится что-то неладное. - Она посмотрела на меня. Глаза ее в этот момент были огромными, словно блюдца. - У меня... у меня на правой руке вырос шестой палец! - в отчаянии вскричала она.

От удивления у меня отвисла челюсть.

– Что выросло у вас? - переспросил я.

– Вы могли бы на него посмотреть?

Я кивнул. Во рту у меня пересохло.

Она медленно развернула шифоновый шарфик, которым была перемотана ее правая кисть, и протянула мне руку.

– Это так ужасно! - дрожащим от страха голосом произнесла она.

Я с трудом оторвал взгляд от ее лица и опустил глаза. У девушки была изящная ладонь с длинными пальцами, на ногтях - маникюр. Я пересчитал пальцы. Их оказалось ровно пять, и ни на один больше.

Она быстро прикрыла руку шарфиком и заплакала.

– Что мне теперь делать? - сквозь слезы спросила она. - Я же теперь урод!

Я даже и не знал, что сказать ей в ответ, чем ее успокоить.

Глава 3

Джерико и адвокат Блисс въехали в городок на "мерседесе" Джерико. Блисс, как рассказал мне позднее Джерико, всю дорогу пытался оправдать действия Чарльза Хадсона и его людей из АИА.

– Будем реалистами, - предложил адвокат, когда они начали съезжать с холма.

– Согласен, - ответил ему Джерико.

– Не принимайте близко к сердцу то, что произошло здесь вчера, - сказал Блисс.

– Как вы думаете, что могло случиться с Линдой? - продолжая смотреть на дорогу, спросил Джерико.

– Вы с этой девушкой знакомы, или же она всего лишь подруга вашего приятеля?

– Я ее хорошо знаю, - ответил Джерико. - Она - профессиональная натурщица, и ее услугами часто пользуются художники. Линда позировала и мне. Она красивая и умная девушка, образованная. Сама мечтает стать художницей, а натурщицей работает, чтобы себя содержать.