– Вы разрешали тем парням врываться в ваши владения, бить ваших гостей, а затем выдворять их из Гленвью без предъявления обвинения? - спросил он.

– Я даже представить себе не могла...

– В таком случае как вы можете одновременно представлять интересы обеих сторон, мистер Блисс? - спросил Джерико. - Если нападавшие ворвались в зал против воли миссис Драйден, то это значит, что они действовали противозаконно. Каким образом вы теперь будете выступать и на стороне обвинения, и на стороне защиты?

– Но Энжела никаких обвинений против мистера Хадсона не выдвинет, ответил Блисс.

– Почему же?

– Надо знать дядюшку Чарльза, - хмыкнув, произнес адвокат.

– Вот это я как раз и собираюсь сделать, - сказал Джерико. - Если мы сейчас не отыщем мисс Вильямс живую и невредимую, я отправлюсь к нему.

– Думаю, что мистеру Джерико хорошо бы поговорить с Джеффом Смитом, заявил Блисс, обращаясь к Энжеле.

– Полагаю... - как-то неуверенно произнесла она низким, грудным голосом и замолкла.

Блисс, бросив взгляд на буфетную стойку, подошел к ней и стал наливать себе выпивку.

– Чтобы не оказаться в положении слона, попавшего в посудную лавку, мистер Джерико, вам следует понять, что такое Гленвью, - сказал он и с бокалом бурбона со льдом в руке повернулся к нам лицом. - Как вы знаете, мы живем в удивительно жестоком мире, где не соблюдаются ни этические нормы, ни дисциплина. Даже пятилетние дети, и те ведут себя как анархисты. Чтобы нам всем выжить, это безобразие необходимо остановить. В больших городах уже ничего поделать нельзя, а вот в маленьких поселках, вроде нашего, бороться с анархией можно и нужно. Энжела вчера допустила ошибку, и, думаю, она об этом очень сожалеет.

Адвокат посмотрел на миссис Драйден. Глаза у Энжелы были круглыми, а взгляд рассеянный. Она продолжала прижимать к груди замотанную в шарфик руку, которая, казалось, очень беспокоила ее.

– Миссис Драйден любит искусство и оказывает помощь молодым талантам. Она позволила убедить себя в том, что это шоу с точки зрения эстетики представляет какую-то ценность. Однако оно оказалось обычным эротическим представлением, которое ничего, кроме грубой похоти, у зрителей вызвать не могло. Нормальные, добропорядочные жители нашего городка, доведенные гремевшей в зале музыкой и обнаженной девушкой до экстаза, валялись по полу и обнимались. Члены АИА оказались выше этого. Они сразу поняли, что безобразие это необходимо прекратить.

– А что такое "АИА"? - спросил Джерико.

– "Армия Истинных Американцев", - пояснил Блисс. - Неужели вы о ней не слышали?

Джерико в ответ кивнул. Его лицо стало хмурым.

– И их поддерживала полиция штата, - заметил он.

– Полиция просто не вмешивалась, поскольку ничего преступного в их действиях не было, - сказал адвокат.

– Это потому, что их было меньше, чем тех, на кого они напали?

– Вы так ничего и не поняли.

– А во главе этой АИА стоит дядюшка Чарльз?

– Нет. Он просто разделяет их взгляды, а руководит организацией человек, чье имя я уже упоминал. Это - Джефф Смит.

– Тогда нам надо с ним увидеться, - сказал Джерико.

– Если он узнает, что члены его группы похитили вашу девушку, он будет возмущен не меньше, чем вы, - заверил Блисс.

– Ну, а в этом я очень сомневаюсь, - заметил Джерико. - Давайте же позвоним ему и назначим встречу.

– С телефоном что-то неладное - я так и не смогла дождаться непрерывного гудка, - сообщила подошедшая Никки. - Я попросила мужчин, живущих во флигеле, заняться поисками Линды.

Девушка пристально посмотрела на Энжелу, и на ее лице мелькнула тревога.

– Дорогая, тебе должно быть холодно, - озабоченно сказала она. - Я принесу тебе пальто.

– Полагаю, вы проводите меня к мистеру Смиту, - сказал Блиссу Джерико.

– Как хотите, - пожав плечами, ответил адвокат. - Но я уверен, что с вашей девушкой ничего плохого не произошло. Она наверняка не из робкого десятка.

– Эти слова я напомню вам позже, - сказал Джерико и повернулся ко мне. - Ты, Гэлли, остаешься с миссис Драйден, а ты, Майк, наверное, хочешь присоединиться к тем, кто обыскивает окрестности.

Джерико бросил взгляд на застекленную дверь, за которой уже начинало светать.

– Надеюсь, что мистеру Солтеру при дневном свете будет не так страшно, - добавил он.

– Голос совести заговорил во мне, - откликнулся из кресла Солтер и медленно поднялся на ноги. - Никки, ради всего святого, позаботься о том, чтобы к нашему приходу приготовили кофе.

Мы с Энжелой Драйден остались одни. Прижимая правую руку к груди, женщина подошла к окну. На востоке над холмами поднимался раскаленный диск солнца.