– Совершенно верно, - ответил Дэйнс с улыбкой.
– Считайте, что мы в комнате для ведения конфиденциальных переговоров, хотя официально она значится кладовой. Во всяком случае, эта комната - одно из немногих мест на корабле, где мы можем говорить совершенно открыто, не боясь, что нас могут подслушать.
– Он пристально посмотрел в глаза Роузу.
– После года работы с генералом Циммером я стал как-то ценить еще одно качество - замкнутость.

– Хорошо понимаю вас, - с брезгливой ухмылкой произнес Роуз.
– Так за чем же дело стало? Мы могли бы прекрасно поговорить и у нас в комплексе.

– Да, но мне хотелось посмотреть на вас в незнакомой вам обстановке. Роуз понимающе кивнул.
– Ну и каковы ваши впечатления?

– Слишком рано делать какие-то выводы, - произнес Дэйнс, - но на первый взгляд вы мне кажетесь человеком порядочным.
– Спасибо за доверие.

– Не торопитесь, Роуз, впечатление еще не окончательное. Сначала посмотрим, как у вас с честностью.

– Хотите услышать мое мнение о корабле?
– Роуз вздохнул.
– Что я могу сказать о нем? Покорежен прилично, одна нога подбита. Предстоит большой ремонт.
– Роуз позволил себе немного расслабиться.
– Где это его так отделали? Или он у вас всегда в таком состоянии?

Дэйнс допил остаткивиски и весело рассмеялся.
– Да нет, Роуз, не всегда. Только тогда, когда приходится летать на Токкайдо и возвращаться оттуда.

Роуз откинул голову и осушил свой бокал.
– Было так жарко? поинтересовался он, немного отдышавшись. Дэйнс кивнул.

– Брони почти нет, имеются определенные неполадки с распределением питания. Двигатель в полном порядке, да он и не такое выдерживал, - махнул рукой Дэйнс.
– За него я совершенно спокоен. Повреждены некоторые системы, но электрики обещали сделать все к концу недели.

– Скажите честно, - обратился к капитану Роуз, - ваш корабль сможет лететь?

– Если очень нужно, то, разумеется, да, но предпочтительно перед полетом дней тридцать - сорок провести здесь, на земле. Нужно не только отремонтировать системы, но и проверить их, откалибровать. Только после этого можно брать на борт пассажиров и лететь.

– Времени для тренировок почти не остается, - заметил Роуз. Дэйнс потрогал усы и кивнул.
– Да. Я, конечно, постараюсь закончить ремонт как можно быстрее, но месяц у вас есть. Пока корабль не приведут в нормальное состояние, я с места не тронусь.
– Роуз был обескуражен, и Дэйнс заметил это. Он пожал плечами.
– Извините, но ничем другим порадовать не смогу. Да и сама операция не стоит более длительной подготовки. Долетим и вернемся как-нибудь. А впрочем, нужно бы познакомиться с деталями.

– Вы еще не знакомы с ними?
– удивился Роуз.
– Я знаю об операции уже больше полмесяца.

Дэйнс потер щеку, посмотрел на свои ботинки и вздохнул.

– А я узнал о ней только вчера вечером, сразу после того, как приземлился.

Роуз почесал в затылке. Дело складывалось совсем не так, как он предполагал.

– Я всегда думал, что вы, астронавты, относитесь к своим кораблям с большим почтением. Я просто сужу об этом, зная, как водители заботятся о своих боевых роботах. Я никогда не допустил бы, чтобы мой робот...

– Послушайте, - оборвал его Дэйнс.
– Эта кувалда никогда не была моим кораблем. Точнее сказать, она стала им совсем недавно. Если бы это был мой корабль, я никогда не довел бы его до такого омерзительного состояния.

Роуз понял, что переборщил. Он принял готовность капитана говорить о корабле за любовь к нему, но ошибся, не разглядев очевидного. Он извинился, но не был уверен, что его поведение не оставило у Дэйнса неприятного осадка, и решил объясниться.

– Еще раз прошу прощения, капитан, если я вас обидел. Видит Бог, я не хотел этого, просто сболтнул лишнего, не подумавши. Теперь я вижу, что вы командуете этим кораблем совсем недавно. Простите меня еще раз, я очень сожалею о своих словах.

– Ладно, капитан, - буркнул Дэйнс, - хватит, я принимаю ваши извинения и понимаю вас, но давайте больше не будем говорить на эту тему.
– Он постарался улыбнуться. Роузу нестерпимо хотелось узнать, что же случилось с его собственным кораблем и как это ему удалось так быстро получить другой, но задавать подобные вопросы Дэйнсу сейчас было бы верхом идиотизма. Роуз решил перевести разговор на предстоящую операцию.
– Вам показывали контракт?
– спросил он. Дэйнс кивнул.

– Показывали. Ничего особенного. На все дается четыре месяца, так что времени почти в обрез. Считайте сами - две недели на перелет к пиратской точке здесь, в системе Уолкотт, и две недели на саму операцию. Так что остается всего три месяца.

– И учтите, - добавил Роуз, - что две недели уже прошло. А нам еще нужно успеть потренироваться в воздухе.

– Черт подери, - пробормотал Дэйнс. Роуз охотно разделял его чувства. Можно, конечно, ремонт и убыстрить, но совсем ненамного. Ну, ладно.
– Он обратился к Роузу: - Если я закончу ремонт за шесть недель, как вы думаете, хватит нам времени для тренировок?

– Конечно нет, - уверенно произнес Роуз.
– Но разве у нас есть другой выбор? Будем рады и этому. Мне хотелось бы хоть раз поднять свою команду в воздух и посмотреть, на что она там способна.