Вижу во второй раз в жизни.

И - в последний.

– За Клейрис!
– и тут я спотыкаюсь и падаю.

Почему он медлит?! Проклятье!..

Я вскакиваю и снова бросаюсь на него, мельком успевая отметить, что что-то здесь не так.

Что?

Взгляд. Взгляд не тот. Не может так смотреть человек, которого сейчас будут убивать!..

– Получи!

Раздается звон. Я с удивлением обнаруживаю у себя в руке одну лишь рукоятку. Без лезвия.

Панцирь. Ну конечно, на нем панцирь!

Но шея-то у него открыта!..

...В ладонь вонзается невообразимо острая колючка, и с невольным криком я отдергиваю руку. Отдергиваю от такой беззащитной шеи проклятого Таргила! Странно. Крови на месте укола нет. И вообще никаких следов! Но ведь боль была, я же кричал...

Таргил по-прежнему смотрит на меня своим дурацким взглядом.

– И нет Предстоятелю смерти вне его воли и желания, - бормочет он себе под нос.
– Всему свое время, и мой дар еще не передан преемнику... давай, мальчик, попытайся еще раз...

Я не стал пытаться. Я просто сел в углу и закрыл лицо руками. Горячие слезы, слезы горечи и бессилия душили меня.

Месть закончилась. Глупо и нелепо. И Учитель, которого я толкнул целую вечность тому назад, стоял и молчал, а я боялся поднять голову и увидеть его лицо...

25

...Гро затих в углу. Я прекрасно понимал чувства, владеющие им сейчас, но помочь ничем не мог. Предстоятель Хаалана говорил правду...

А в дверях тем временем уже возник Эйнар, из-за плеча которого высовывался наш приятель-чернокнижник, и долго эта немая сцена продолжаться не могла.

Молчание прервал негромкий, но спокойно-властный голос Таргила:

– Входи, Бич Божий... А ты, брат Копум, мне пока не нужен. Можешь идти...

И Копум безропотно, с низким поклоном, аккуратно закрыл дверь за вошедшим Эйнаром - естественно, сам оставшись при этом снаружи.

– Присаживайтесь, - Таргил с еле заметной улыбкой окинул взглядом всю нашу компанию.
– Разговор предстоит долгий... Кстати, вы неплохо на меня поработали. Спасибо.

– Не за что, - угрюмо буркнул Эйнар.

Я не замедлил воспользоваться любезным приглашением хозяина и уселся в плетеное кресло-качалку напротив него. Эйнар, подумав, осторожно опустился на стоявший в углу продавленный диванчик, и тот жалобно застонал под такой неожиданной тяжестью.

Грольн остался, где был.

Меж тем Таргил уже извлекал непонятно откуда - из-за пазухи, что ли?
– большую бутыль на ремне и, хитро подмигнув мне, водружал ее на стол в приятном обществе четырех серебряных кубков.

Эйнар заметно оживился и шумно потянул носом, когда густая кроваво-красная струя хлынула из наклоненного горлышка.

– Эстдальское мускатное?
– еще не вполне доверяя своему обонянию, осведомился он.

– Семилетнее!
– удовлетворенно причмокнул Таргил.
– Из погребов дома Трайгров! Те самые, что в Лайхском поместье...

Нам с Эйнаром это говорило о многом, и мы понимающе-уважительно переглянулись.

Гро оставался безучастным ко всему.

– Ну, и с чего на этот раз мы начнем нашу приятную беседу?
– Таргил отхлебнул вина, словно намекая на отсутствие в нем отравы.

Мы с Эйнаром поспешили последовать его примеру. Прежде чем ответить, я долго катал божественный напиток на языке, не желая примешивать к его непередаваемому терпко-сладкому букету горечь всяких слов. Но пришлось...

– Хорошее вино, Таргил... Что здесь, что тогда, в Фольнарке... Где берешь? Или боги своим Предстоятелям винный паек выдают, по бутыли на брата?..

– У каждого есть свои маленькие секреты, - расплылся в улыбке Таргил.
– А уж у Предстоятеля Хаалана-Сокровенного...

Я качнулся в кресле раз, другой - и резко остановился.

– Вот и поделись кое-какими, Дом тебя побери!
– очень тихо произнес я, изо всех сил стараясь не отпустить его взгляд.

И не отпустил.

Таргил вздрогнул и напрягся.

– Да, этого ты боишься, искушенный Предстоятель Искушенного Халла! так же тихо продолжил я.
– Ты боишься Дома, который сам же и создал! Уж Он-то найдет способ уничтожить тебя, будь ты хоть трижды Предстоящий!.. Ведь Он ненавидит тебя, правда, Таргил? Правда... Потому что это ты обрек на вечные мучения неуспокоенную душу Авэка ал-Джубб Эльри...

Я видел, как лицо Таргила постепенно бледнеет, как начинает дрожать его рука, судорожно сжимающая кубок, как капли драгоценной влаги выплескиваются на одежду и повисают на ней, подобно каплям крови.