Шрифт:
– Эй, мужики, погодите их резать!
– крикнул я, выходя вперед.
Ко мне повернулись озлобленные лица, на которых ясно читались раздражение и нетерпеливая, крысиная ярость.
– Добренький, да?!.
– Дайте мне добренького, дайте, я его...
– Ишь, рожа еретическая, еще и лезет!.. Давить, давить, без устали...
Я улыбнулся, и это немного остудило людей. Ничто так не действует на стадных животных, как спокойная улыбка - она чем-то сродни оскалу вожака.
– Ты клопов дави, под бабой своей!.. А эти нам живыми надобны, козел ты драный...
Полдела было сделано. Они меня слушали.
– Зачем - живыми?
– угрюмо осведомился костлявый мясник в кожаном фартуке, крепче сжимая кривой разделочный нож.
Ох, не люблю я мясников! Тяжелый народ, неподъемный... как коровья туша...
– А затем, что таких резать - не перерезать. Пусть нас на логово свое выведут, гнездо осиное... Есть же у них главарь? Вот у тебя, резник, старшина есть? Чего молчишь?
– Есть, - тупо подтвердил мясник.
– Старшина цеха Варс-Оселок...
– А почему Оселок?
– Да об него только ножи точить...
В толпе рассмеялись. Молодец, Сарт, давай дальше...
– Ну и ответь мне теперь: кого первым резать надо - тебя или Оселка твоего?
– Оселка, - уверенно заявил мясник.
– Меня вообще резать не надо...
– Правильно мыслишь, умница! Я как тебя увидел, так сразу и подумал: умный мужик, с понятием... по лицу видать... Вот и эти, книжники черные, пусть нас на пахана своего выведут, а там уж мы не сплошаем!..
Плотный странник презрительно усмехнулся. Идиот! Ничего-то он не понял! Ему соглашаться надо, время тянуть... я что даром на него, дурака, работаю?.. Зато его юный собрат побледнел еще сильнее, на лбу паренька выступили бисеринки пота, и пальцы судорожно рванули ворот блузы.
– Я... я скажу, - заторопился он, плюясь и глотая слова.
– Я... я все для вас... я все... проведу, покажу! Вы не режьте только!.. Хорошо, братцы?..
Один другого стоит! Еще, чего доброго, и впрямь выложит, что знает... Являться к Таргилу в такой компании...
– хотя с чего я взял, что он выведет нас на Таргила?
Юнец еще болботал что-то неразборчивое, но вдруг поперхнулся, как-то странно икнул... Изо рта у него потекла тоненькая струйка крови, и юноша, кашляя, стал сползать по стене. Вслед за ним тянулся кровавый след. Только тут я заметил, что из правого бока трусливого чернокнижника торчит костяная ручка небольшого стилета.
Грамотная работа. Для этого надо точно знать, где у человека находится печень.
Второй чернокнижник расхохотался.
– Ничего он вам не скажет! А я - тем более...
– и он быстро провел перед собой рукой. Жест показался мне знакомым. Ну конечно! Это же мой знак, которым я неделю назад благословлял Роа на битву с несчастным Арчи! Только я чертил его слева направо, а этот - справа налево. Ничего себе угадал!..
Звереющая от вида крови толпа на мгновение задержалась перед призраком грозной и неведомой силы. Но долго это продолжаться не могло. А мне этот человек нужен был живым. Обязательно живым!
Грольн сзади горячо задышал мне в ухо.
– Сарт, они сейчас разорвут его...
– Сам вижу! Где Эйнар?
– Не знаю...
Ну вот! И Роа с Ужасом, как на грех, улетели с утра. Крутись теперь, Сарт, как знаешь...
– Играй, Гро! Играй, как тогда - в таверне!
Грольн с сомнением покачал головой, но все же снял лей с плеча. А я прыгнул вперед и оказался между толпой и чернокнижником. Вот сейчас он и меня - шилом в бок... ладно, сам напросился...
– Стойте!
Я воздел вверх руки, не зная, о чем говорить дальше. Рядом заиграл Гро, но я уже и сам чувствовал - в одну реку не входят дважды. Дойдет до ножей - мы их не удержим...
Нельзя показать им, что я боюсь! А я боюсь... Пока еще Грольн прикрывает меня своей игрой, но время идет, а мы стоим...
– Стойте!
Они стояли. Они не двигались и завороженно глядели в сторону. Ни я, ни оторопевший чернокнижник их больше не интересовали. Потому что по переулку шел герой. Или бог.
Огромная, сияющая фигура в золоченых доспехах медленно двигалась к нам, и орел на наплечнике играл прядями плюмажа. Когда Эйнар поравнялся с мясником - тот неожиданно рванулся наперерез гиганту и с истерическим криком выбросил вперед руку с ножом. Бедняга! Где ему было знать, что об эти пластины сломался не один добрый клинок... не чета кривому мясорезу... Нож разлетелся на куски, а сам мясник покатился по земле, вопя и держась за вывихнутое запястье. Эйнар аккуратно наступил на корчащегося человека достаточно сильно, чтобы мясник не дергался, но и не всей тяжестью, чтобы не задавить насмерть. Мясник прикрыл глаза и даже перестал стонать - от страха.