Вы мне не нравитесь, подумала она с неожиданным вызовом и дерзко вздернула подбородок. В это мгновение она забыла о том, что на карту поставлено все. Напрягшись как струна, она не отвела взгляда.

Он остановился. Лицо его казалось спокойным и отчужденным. Он улыбнулся, и заключенное в его улыбке обаяние, перед которым так трудно было устоять, обдало ее неистовой волной, зажигая кровь и заставляя учащенно биться сердце.

– В этом одеянии вы похожи на жительницу острова, - сказал он и слегка дотронулся до золотистого завитка волос у нее на виске.
– Правда, вы немного меньше ростом и куда стройнее, но зато такая же прямая спина и плавная, покачивающаяся походка. Ну как, все еще хотите пить?

– Мне кажется, я могла бы выпить целое ведро, - сказала она охрипшим от волнения голосом. Чувствуя себя полной идиоткой, она попробовала откашляться.

– Даже так?! Ну тогда я предложу вам нечто более аппетитное.

– Вы очень добры, - ответила она, слегка помедлив и смущенно глядя на него снизу вверх сквозь опущенные ресницы.

Он взял ее за локоть и, двигаясь бесшумно, словно пантера, пошел рядом.

– В Южных морях всегда заботятся о тех, кто потерпел кораблекрушение и выброшен волной на чужой берег. Таков местный обычай.

В его низком грудном голосе она снова уловила суховатую нотку и с сомнением посмотрела на него. И хотя он по-прежнему улыбался, в его глазах нельзя было прочесть ничего. Вместо того чтобы легко поддерживать ее за локоть, как велит простая учтивость, его пальцы впились в нее словно клещи.

– Ведь, в конце концов, мой дальний предок тоже был одним из них, задумчиво произнес он.
– Его корабль, которому вот-вот грозило вдребезги разбиться, прибило сюда бурей. Местные жители встретили его со всем радушием, на которое только были способны, что не позволило ему остаться перед ними в долгу. Что ему оставалось делать, кроме как жениться на младшей дочери главного вождя племени?!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Неужели?
– воскликнула Кэндис и с интересом посмотрела на него широко открытыми, удивленными глазами.

В уголках его рта мелькнула насмешливая улыбка.

– Да. Семейное предание гласит, что ни та, ни другая сторона не были особенно в восторге от этого брака, но решали не они. Как бы там ни было, но этот брак, несмотря на то что он был насильственным, говорят, оказался очень счастливым.

– Значит, это он был предком Чэпмена, - сказала Кэндис и понимающе кивнула.

– Совершенно верно. Вы что-нибудь слышали о нем?

Этим вопросом он застал ее врасплох.

– Каждый, кто приезжает на Фалаиси, знает, что Чэпмены жили здесь всегда, и я даже гдето слышала, будто вы состоите с ними в родстве, быстро нашлась она.

– Да, Грант - мой двоюродный брат, - произнес он без всякого выражения.

Его пальцы еще сильнее стиснули ее локоть, когда, проходя через широкие двери, они вышли на террасу, спрятанную в тени орхидей, белых и изысканно-прекрасных, застывших на длинных грациозных стеблях, словно лунные бабочки. Несправедливо, подумала Кэндис с неожиданной неприязнью, когда один человек может окружить себя такой красотой, а другие прозябают в нищете и бедности.

Изобразив на лице небольшую гримаску, она оглядела террасу и с вожделением проглотила слюну, увидев стоящий на столе запотевший графин со светящейся золотистой жидкостью.

– Божественно!
– воскликнула она.

– Будете только сок или, может быть, разбавить его чем-нибудь покрепче?

Она улыбнулась.

– Нет, только сок, пожалуйста. Я плохо переношу спиртное, тем более мне еще нужно вернуть назад эту посудину, прежде чем они бросятся меня разыскивать. Я...

– Об этом можете не беспокоиться, я уже обо всем позаботился. Я отвезу вас назад, а катамаран доставят на место завтра утром.

Она густо покраснела, понимая, что причиняет ему массу хлопот, хотя ее и задела нотка легкого осуждения в его ровном голосе.

– Это очень мило с вашей стороны, но я не могу...

– Можете, можете, - произнес он, гладя на нее с самодовольной улыбкой.
– В любом случае сейчас уже поздно. Я уже все устроил и обещаю, что буду вести себя вполне пристойно, но за это вы со мной обязательно поужинаете.

Как ей вести себя в этой ситуации? Разумеется, она ничего не имела против того, чтобы поужинать с ним, но почему он сказал "со мной", а не "с нами"? А где же все остальные? Эта заносчивая Лидия, Стефани? Ее так и подмывало задать ему не дававший ей покоя вопрос, но вместо этого она сказала:

– Вы очень добры, но я не хочу надоедать.
– Заметив, как он недоуменно Вскинул брови, она добавила: - Я имела в виду то, что вы не один, и я не хочу... не могу...

– О других не беспокойтесь, - бросая он небрежно.
– Лидия вчера улетела назад в Дигдио, а Стефани сегодня вечером здесь не будет.

Стараясь изо всех сил скрыть свое разочарование, она сделала несколько глотков сока какого-то неизвестного ей тропического фрукта. Сок был прохладным, почти несладким и приятно холодил пересохшее горло. Не спеша, она выпила весь стакан, стараясь за это время снова овладеть собой. Ставя стакан на стол, она уже смогла улыбнуться и с очаровательной небрежностью произнесла: