– А нам губернаторы не указ, – сообщил я. – Поселение на особом карантинном режиме. Без визы главного санврача ни одна муха не взлетит с этой площадки.

Охранник задумался. Наконец в его голове что-то щелкнуло.

– И что вы хотите увидеть?

– Ничего особенного, – сказал я. – Просто проверить баки и убедиться, что они пустые. А если не пустые – опустошить и продезинфицировать.

– Какие баки?! – хохотнул охранник. – Это транссистемное судно, здесь одноразовые кассеты на всех системах жизнеобеспечения.

– Не волнует. Правила – для всех! – заявил я, демонстрируя неподдельную гордость за свою профессию и за торжество закона. – Раз у вас кассеты, значит, показывайте кассеты.

Охранник часто заморгал. Глаза – ни дать ни взять мигающие лампочки на каком-нибудь древнем процессоре. Наконец процессор выдал результат.

– Вы хотите пройти на борт яхт-рейсера? – последовал вопрос.

Мы с Крэком иронично переглянулись.

– А кому-то это кажется удивительным?

Он с большим сомнением осмотрел нас с головы до ног, затем отвернулся и вызвал кого-то по радио. Это был для нас критический момент, я аж взмок. Впрочем, наши россказни про санитарную проверку, про допуски и карантин были не таким уж и враньем.

Охранник выслушал инструктаж по рации и повернулся к нам. Вид у него был невеселый и не бравый.

– Ну а документы у вас какие-то есть?

– Все есть! – заверил я. – Все документы и предписания на месте.

Я раскрыл планшет столь ужасающего вида, словно он год провалялся в самых глубоких недрах канализации. Охранник замахал левой рукой. Правой он прикрыл нос от запаха.

– Идем, только быстро. Бочку свою тухлую здесь оставьте.

– Тю! Бочку мы не бросим. За бочку мы расписывались.

Когда нас ввели на борт «Оригами», я старался держаться чуть позади охранника, чтоб не попадать в прямое поле видимости. То ли есть я, то ли нет. Так было задумано. Да еще Крэк отвлекал от меня внимание – беспрестанно бубнил про то, какая у него поганая работа и как ему все надоело.

– Вам в гальюн надо? – уточнил охранник. – Это сюда, милости просим…

И он распахнул перед нами чистенькую дверь из белого металла.

– Нарядно, бля, – кивнул Крэк, оценив стерильную роскошь барского отхожего места. – Хоть жрать садись. А там что? А где люки для кассет?

Охранник начал объяснять, что он не специалист по корабельным унитазам и чтоб мы сами нашли, что ищем. В какой-то момент он, увлеченный спором, отвернулся, и Крэк сделал мне знак глазами: пора.

Я быстро, но максимально аккуратно и бесшумно откинул замок сервисного люка, раздвинул створки и втиснулся внутрь кассеты, не забыв закрыть все за собой.

До сих пор самыми теплыми словами вспоминаю знакомого борт-механика, который в свое время подробно мне рассказал, как все это хозяйство действует. Правда, в тот раз я способ забраковал – для перевозки контрабанды ненадежно. А вот для себя, любимого, самое оно!

Прошла минута, затем вторая, и наконец раздался долгожданный голос охранника, наполненный искренним недоумением:

– А где второй-то?

– Кто второй? – столь же искренне удивился Крэк.

– Ну, второй! Друг твой! Вы же вдвоем сюда вошли!

– Вдвоем? – Крэк очень натурально расхохотался. – Отдыхать тебе надо, уважаемый. А то в глазах двоится.

– Да был же второй! – рявкнул охранник.

– Он не был, он есть. Он внизу, у бочки остался. Мы ж ее бросить не можем, бля, мы за нее расписывались.

– Да я что, совсем дурак, по-твоему?

– Не знаю. Проверяться надо, – Крэк откровенно веселился.

Охранник пробурчал что-то, после чего они пошли к выходу – смотреть на «второго».

Самое смешное, что там, возле цистерны, действительно стоял второй. Это был один из доверенных товарищей Таси, коллега по исследованиям. Он имел такой же рост и сложение, как я. А в навозных комбинезонах и респираторах мы с ним вообще не отличались.

До того, как мы поднялись на борт, он прятался в цистерне. А теперь он легко и органично занял мое место на подмостках нашего нехитрого спектакля.

Охранника ждал некоторый конфуз перед Крэком. Жаль, не удалось посмотреть, как он там будет глаза таращить…

А меня ждали часы ожидания в узком чреве санитарно-ассенизационной кассеты. Главное, чтобы до подъема на орбиту никто не сходил на меня ни по-большому, ни по-маленькому. Неприятные ощущения я бы выдержал, а вот воздействие дезактивирующих составов – вряд ли.

Впрочем, вряд ли здесь кто-то появится до старта – это против правил.

Я собрал конечности в кучку и приготовился ждать.