Когда они вступили на освещенный факелами двор, у Кверона Кайневана было куда более оживленное лицо. Оставив гостей в уединении, он собрал обитателей аббатства, и когда епископ появился на портике, все опустились на колени.

Теперь, стоя среди монахов, Камбер уже не волновался. Приветливо поговорив с несколькими братьями и сестрами, он благословил их дом и работу. Затем, с явной неохотой, попросил подать лошадей и позвать Гатри и Кэлеба. Кверон выразил признательность и сам поддержал стремя, когда епископ садился в седло.

Скоро Камбер и его сын вновь, оказались на дороге к Валорету. Путь освещался факелами и лунным светом, а число путников увеличилось на полдюжину монахов, взятых по настоянию Кверона, всячески желавшего обезопасить поездку высоких гостей. Кавалькада вступила в Валорет вскоре после вечернего богослужения.

Король еще не ложился. Как только отец и сын вошли в огромный холл, их встретил старший паж. Путешественники даже не успели освободиться от тяжелых дорожных плащей. Синил ждал их в личной часовне, соединенной с его апартаментами. Одетый в тяжелый пунцовый ночной халат и отороченную мехом шапочку, скрывающую уши, он стоял на коленях у складного алтаря. Когда паж вышел и закрыл за собой дверь, он поднял голову и полуобернулся.

– Алистер! Как раз вовремя! Грегори…

– С ним все в порядке, сир, – заверил Камбер. – Через несколько дней он сможет сесть на лошадь. Я передал ему ваше послание. Но не он виноват в нашей задержке.

– Неужели?

Камбер позволил Йораму снять с себя влажный плащ и принялся стягивать с одеревеневших на морозе пальцев пристывшие перчатки.

– К несчастью, нет. На обратной дороге, неподалеку от Долбана, мы повстречали брата епископа Хуберта и его сноху. Кажется, его зовут Манфред. Сдается мне, что вы услышите о нем гораздо раньше, чем того желаете.

– Почему?

– Очевидно, на него и его жену напала шайка.., гм.., юных лордов-дерини, – кратко ответил Камбер. Немногим раньше нам с Йорамом тоже пришлось столкнуться с ними, но они сбежали, узнав, кто мы такие.

Синил пристукнул кулаком по перилам алтаря и произнес:

– Слепцы! Как могу я сдерживать возмущение против дерини, если они сами поднимают переполох, Господь видит, мы не хотим повторения истории с Найфордом. Ты хочешь, чтобы один из храмов Ордена святого Михаила сожгли? Или Грекоту? Или святого Неота? А может, и сам Валорет?

Камбер вздохнул и сел на указанный Синилом стул. Королю не нужно было ничего больше говорить о Найфорде. Прошлым летом взбунтовавшиеся крестьяне под предводительством горстки разъяренных юношей-дворян из расы людей полностью разрушили город Найфорд, а большинство его жителей безжалостно убили. Толчком к мятежу послужил один из многих инцидентов на долбанской дороге, случившийся по чьей-то безответственности.

Найфорд лежал в месте слияния Эйрианы и Лендоры, там, где двадцать лет назад Имр Фестил заложил свою злосчастную столицу. Недостроенный дворец и окружавшие его административные здания после падения Фестилов были заброшены. Эту землю заселил совсем другой народ – люди и дерини, составившие со временем единую процветающую нацию. Сюда же переселилась школа Целителя и несколько других деринийских общин, включая и ту, что основала церковь и начальную школу святого Камбера.

Развивалась морская торговля, это было предопределено самой природой – Найфорд имел обширную, отлично защищенную гавань в самом устье Эйрианы. Монахи из Ордена святого Михаила организовали обслуживание судов, нанимаясь в качестве лоцманов на корабли, плывущие на север в Ремут, на запад – в Хланнедд, на восток – в Мурин и в воды их родного моря.

Ловкие деринийские предприниматели возвели процветающий речной порт на руинах предыдущей, куда менее удачной затеи дерини. Менее изобретательные соседи из расы людей чувствовали досаду и зависть, переходящую в слепую ненависть и все более жестокие гонения на дерини со стороны священников и высокопоставленных дворян. Симптомы неприятия дерини были заметны и в Гвинедде, но нигде, кроме Найфорда, оно не было так явно. Рознь между людьми и дерини углублялась, упрочивалась вспышками самодовольства дерини, которые и так куда больше преуспевали в торговых и финансовых операциях. Недовольство людей росло. Поселить столько дерини на таком ограниченном пространстве было большой ошибкой. В тот год выдалось особенно жаркое лето, воздух становился все горячее, духота все нестерпимее, а многие умы бурлили от негодования… Огонь насилия полыхнул от случайной искры.

Найфорд горел весь день и всю ночь, но прежде неистовствующие люди убили всех дерини и их сторонников, которых только смогли отыскать. После того как разграбили все корабельные грузы, суда, принадлежавшие или управляемые дерини, были сожжены прямо на причалах. Лавки дерини были разворованы и разгромлены, а их владельцы убиты.

Забив насмерть и перерезав всех учеников и наставников, люди по камням разнесли школу. После кощунственного убийства братьев и сестер Ордена святого Камбера Найфордийского (большинство из которых даже не были дерини) церковь и школу осквернили и подожгли. Огонь быстро распространялся, охватывая груды убитых, дым пожаров неделю отравлял воздух.