лю. Мы записываем фамилии друг друга, и больше ни-

чего. У них нет адресов и у меня нет.

С самого рассвета идет дождь. Здесь широта и раз-

мах во всем: дорога — так до одури, лес — так уж

без конца, дождь — так уж без просвета. Он льет и

льет, стекает по окнам ручьями; сырость и холод про-

никли даже в наш переполненный вагон.

Скоро Тайшет, вот-вот он покажется… Прошел

уполномоченный, который сопровождает партию вер-

бованных, велел приготовиться. Гришка канючит, что-

бы помогли ему нести вещи. Хлопцы заметно погруст-

нели, встревожены.

Васек. Эх, приедем, а там палатки стоят!

Дмитрий Стрепетов. Ничего, Васек, еще бу-

дем сами натягивать.

Иван Бугай. Говорил уполномоченный — бу-

дем на лесоразработках. Вот это дело!

Григорий. Ох, заставят нас бревна таскать!

Глаза на лоб!..

Дмитрий Стрепетов. Нет, будем пряники

перебирать. На кондитерской фабрике.

Вот уже показались домики, дымящие трубы.

— Тайшет! А завод какой!

— Ну, то, наверно, и есть наша кондитерская фаб-

рика. Подъем, хлопцы!

Мы пожимает друг другу руки. С Димкой Стрепе-

товым у меня прощание почему-то грустное. Что-то

осталось недосказанное…

35

С поезда сходило очень много людей. У всех пере-

селенческий вид: с детишками, с посудой, провизией.

Хлещет дождь, грязь непролазная, мокрые пути,

мокрые составы, путаница, станции не видно. Упол-

номоченный кричит, проверяет по списку, все ли

сошли.

Потом они взвалили на плечи сундуки, чемоданы,

узлы и пошли куда-то вдоль полотна, по лужам, пры-

гая через шпалы. И со всеми пошли строить Братскую

ГЭС беспокойный Дмитрий, обстоятельный Иван Бу-

гай, ленивый вор Лешка, жадюга Григорий и познаю-

щий жизнь Васек.

Только Дмитрий обернулся и помахал мне рукой.

А те, другие, уже были заняты иными заботами: спе-

шили ли спрятаться от дождя, дотащить ли благопо-

лучно Гришкино барахло, а может, они были просто

взволнованы и боялись.

ОТКРЫТИЕ АМЕРИКИ

Есть большой враг человека — страх. Страх перед

изменением в жизни. Человеку, просидевшему два-

дцать лет на одном месте, страшно двинуться куда-то,

переехать в соседний район или — господи упаси!— в

Сибирь.

Я понял это, испытав на себе. Я не сидел в родном

городе двадцать лет, я только десять лет учился в шко-

ле. И вдруг изменения в жизни! Как было страшно

ехать куда-то! Как это — уйти из дому, пойти меж чу-

жих людей, в чужие края? Что я буду делать? Как

проживу?

Наверно, я уезжал зажмурясь. В этом я признаюсь

только себе. Потому что у нас ведь не принято боять-

ся. Молодежь, едущая в Сибирь, выглядит очень бод-

36

ро, говорит на митингах разные хорошие слова. А я го-

ворю: страшно.

Теперь я почти не боюсь. Не бояться научил меня

Васек, который беззаботным воробышком — без денег,

без вещей — поехал вместе со всеми и не ломал себе

долго голову: а как я проживу, а вдруг будет плохо?

Не бояться меня научили Дмитрий Стрепетов и Иван

Бугай, которые, если будет трудно, поострят насчет

пряников и возьмутся натягивать палатку.

Теперь мне самому кажется странным тот перепу-

ганный и растерянный мальчик, который неделю назад

кричал: «Что делать? Что будет? На завод, в ма-

зут?» Мне кажется, что я повзрослел за несколько