– Сережа не мог! – воскликнула одна из напряженно прислушивавшихся тетушек, в то время как Валя просто побледнел.

– Дама, откуда вы знаете, что может Сережа, вы что, с ним, так близко знакомы? И вообще, вашего мнения пока никто не спрашивал, – отрезала Вика жестяным голосом и сладко сказала вохровцу: – Храбрых, начинай шмон.

Шкаф-вохровец пнул Сережу вместе с катящимся стулом, отчего они оказались в другом конце комнаты, после чего стал выбрасывать бумаги из ящиков письменного стола. Шрагин почувствовал движение потной змейки где-то в нижней части спины, потому что у вохровца в руках оказался сидюк, которого в столе вовсе не было, плюс еще какая-то незнакомая дискета.

Да и вообще его ящики невозможно открыть, потому что они на замках, которыми управляет радиопульт, вмонтированный в брелок его ключей…

А Вика тем временем старательно копошилась в его компьютере, который он как будто позавчера выключил, но на самом деле нет.

– Программа взлома защищенных каталогов, шпионящая программа «X-Сниффер», генератор компьютерных вирусов, графические файлы эротического содержания, если не ошибаюсь – со сценами растления несовершеннолетних, еще всякая непотребщина…

Господи, этого никогда не водилось в его компьютере. Только стопроцентный кретин станет на служебном компьютере писать вирусы и устанавливать всякие «взломщики»… хотя, конечно, дома у него кое-что водится, в том числе и «X-Сниффер». А «растление малолетних» это вообще не его жанр. Ему всегда нравились зрелые, хорошо сформированные женщины, такие, как… Вика Каширская.

«Хорошо сформированная» женщина сунула в дисковод компьютера один из тех сиди-дисков, который вохровец вытащил из его письменного стола.

– Закрытая информация, касающаяся коммерческой деятельности нашей фирмы… Это можно хорошо загнать на сторону, – прокомментировала Каширская и вставила во флоппи-дисковод незнакомую дискету.

– Здесь уже не про девочек вообще, а про одну уже конкретную девочку, снимки скрытой камерой на улице…

Вика впервые за все время обыска в упор посмотрела на Шрагина своими хрустальными безжалостными глазами. В глазах хрусталь, в сердце чугун. Черт, обидно за Виртуэллу, надо ей срочно сменить викоподобную внешность. Ведь эта Вика просто красивая и хищная нелюдь.

– Ну, что, Сергей Сергеевич, поедем в ГУВД? Там вам еще карманчики вывернут и даже в попу заглянут. У многих хакеров-шмакеров там накопители данных спрятаны. Может быть, понадобится и обыск на квартирке.

– Сережа, как ты мог?– спросила одна из тетушек. – Ты же такой тихоня, такой инфантильный.

– Казался тихоней, – поправила Вика. – Как и все извращенцы.

– Да не мог я, не мог, – проглотив комок в горле, наконец сказал Шрагин. – Они пришли сожрать меня за то, что я узнал про них.

– Но ты же подделал мой голос, – глухо произнес уже посеревший Валя.

– Да, блин, не всегда приходится жить по правилам из учебника. Твой голос послужил делу правды и справедливости.

– Давай, давай. – Вохровец уже подталкивал Шрагина к выходным дверям.

– Сезам, закройся, чтоб тебе пусто было, чтоб ты сгорел, проклятый… Прощайте, люди моего отдела, – первый и последний раз возвысил голос Сережа в родных стенах, а затем еще попытался обернуться в дверях: – Дайте мне кредит доверия. Хотя бы под большие проценты.

– Да кому ты нужен, псих. – Вохровец окончательно вытолкал его, и Вика закрыла за ним дверь отдела. Похоже, что навсегда.

Белокурые бестии повели Шрагина по коридору, как настоящего заключенного, конвоируя с двух сторон.

– Ну что, милый мечтатель, небольшое затруднение, да?– сказала вдруг Вика голосом не резким, а пожалуй, даже кокетливым. Неужели это все была шутка? – Храбрых, постой-ка здесь, я с Сергеем Сергеевичем немного наедине пообщаюсь. Может, он уже осознал ошибки.

Они находились в холле третьего этажа. Вохровец занял беспроигрышную позицию возле двери лифта. Вика зажала Шрагина в угол. Как же он ее за газель принимал? Газель-то с клыками.

Последние слова Шрагин вполне случайно произнес вслух.

– Причем с ядовитыми, – подтвердила Каширская. – Но и вы, господин Шрагин, оказались не так просты, как я думала. Кстати, можно нам на ты? Не возражаешь, Сережа?

– Да нет, Вика, – с надеждой отозвался Сергей.

Она зажимала его в угол примерно так же, как солдат зажимает пэтэушницу. Эти хрустальные глаза размягчали его, ее отлично вылепленные губы обдавали его тягучим полушепотом, ее атласная кожа, переходящая в ложбинку между грудей, всасывала его взгляд. Ее круглая коленка подталкивала его ногу, отчего по ноге вверх взмывал какой-то сладковатый вихрь.