– Ну, Серенький, скажи, что ты все это сделал ради меня, и я тебя прощу. Эта Виртуэлла на твоем компьютере как-то подозрительно пользуется моей внешностью. Ты нарушил мои авторские права, негодник.

Откуда она знает про Виртуэллу? Ну да, от Зины. Значит, Зина, точно, побывала у него в комнате.

– Откуда я знаю про твою мастурбационную программу? Отсюда, дурачок. – Вика постучала его по лбу. – Излучает сильно.

Может, Вика намекает на то, что кто-то ловил излучение монитора, по которому можно восстановить картинку на экране? Тогда Зина ни при чем. Что же случилось с Зиной? А, опять эта Зинка, не до нее сейчас…

– Ну, я жду. Я хочу простить тебя, несмотря на все эти шалости, я могу простить даже вынюхивание и подглядывание. Тем более что ты давно этим занимаешься, поднаторел уже. Тебя и с прошлой работы за это поперли. Забыл, что ли, про свои подвиги, вуайерист ты наш? Да, девушка там была еще та. Мясо в мини. Сейчас твой выбор, надо признать, получше, прогресс налицо…

Голос ее еще более съехал вниз, на жарковатый шепот. Не все слова уже разобрать, но обволакивает.

– Ты ведь и меня снимал, шалун. Ты хотел не только украсть у меня личико для своей Виртуэллы, но и более интимные детали.

Что она несет?

– Но все можно уладить, эротоман ты мой. Интересно, чем ты там занимаешься по ночам с этой кибердевкой? Я понимаю, неудачи в личной жизни, серое житие, пресное бытие толкают тебя на поиски необычного… А ведь я могу повторить это, только не перед камерой, а наяву, виртуальный ты мой…

– О чем ты, о чем?

– Ну снять что-нибудь. Буденовку, сапоги, трусики… У меня хорошо получается, мне есть, что показать народу.

Носок ее туфельки наступил на его ботинок. Голова как-то плохо варила… А вот Викин взгляд охладил его, внимательный, кошачий какой-то, и лишь где-то в глубине взгляда тоска не тоска, а усталости пропасть.

– Мы с тобой можем еще заключить соглашение, Сереженька. Ты возвращаешь все, что надыбал в головной фирме, обещаешь себя вести тихо и благопристойно, мы возвращаем тебя в отдел и говорим, что это было что-то вроде учений. Более того, я в виде Виртуэллы тоже остаюсь у тебя, онанируй сколько хочешь. Но начнем с того, что ты выложишь на подоконник то, что у тебя в карманах. Что твое – твое, что не твое – мы изымаем. И не забудь вернуть смартфон Шерманам – хотя, я понимаю, штука крутая, с массой полезных номеров и волшебным личным номером.

– Жалко ее, в яме сидит, – сказал вдруг Сережа. – Ей отрубили пальчик.

– Виртуэлле? Пару раз ударь по клавишам, и вырастет новый.

– Ане Шерман, а не Виртуэлле.

Замерла как будто Вика. Остановился поток веселого коварства.

– Ты ничего не можешь изменить, ты можешь сделать только хуже, – сказала она изменившимся голосом, – ты ведь никто и звать тебя никак.

– Ты ошибаешься, Вика. Насчет «никто» ты заблуждаешься. У меня прадедушка – адмирал царского флота по фамилии Рождественский. Его большевичка-истеричка Лариса Рейснер расстреляла. У меня бабушка – гречанка, ее предки в Древней Греции жили, они приплыли на берега Понта Евксинского, на Черное море то есть, две с половиной тысячи лет назад.

Он понял, что лепит чушь, и остановился.

– Что у тебя за каша в башке, инок Сергий. – Голос ее снова перешел на какую-то истеричную скороговорку. – Бабушка из Древней Греции, Медуза Горгона, наверное. Дедушка – царь морской. Меня с товарищ Рейснер путаешь. Я тут ни при чем. И Сашка Шерман – тоже. Наследницу украли «друзья» Андрея Арьевича, причем не какие-то зарубежные конкуренты, а свои, отечественные, друзья-враги-олигархи, которые когда-то помогли ему подняться, а сейчас попросили поделиться, продать им какой-нибудь пакетик акций по подходящей цене или предприятие небольшое, но успешное. Андрей не стал и поплатился за свое жмотство. Тебе совершенно нет смысла беспокоиться о девчонке. С богатенькими ничего никогда не случается. Рита уже нашла посредника, тот договорится о приемлемой сумме, и Анка миллионерша вернется домой. А вот ты можешь сгореть за свою дурость. Ну, давай же, расслабься, Сережа.

Она провела изящными, но твердыми пальцами по его плечу. Как будто даже искренне.

– Шрагин, ты действительно показал себя крутым парнем. Денис Петрович это вполне осознал. У тебя было несколько лет недоразумений, но сейчас ты можешь выплыть. А можешь и на дно пойти с большими пузырями. Протасов-то должен вот-вот стать генеральным менеджером – все правление за него. Посидим у него в кабинете полчасика, покурлыкаем-покумекаем и найдем тебе более подходящее место, чем этот курятник у Полубянского.

– Зачем ты ездила с кем-то из людей Князя в Ростов?

– Не будь придурком. – В голосе ее прорезались металлические нотки.

– У этого типа поврежден глаз, – продолжил Шрагин, точно не зная почему. Наверное, если б Вика только кудесила своими женскими чарами, он бы сдался, но она стала приплетать этого мудака Дениса.

– Это бред, я каждый день была на работе, каждый. У тебя вот тоже с глазом паршиво… Или у тебя насчет девочек действительно бзик, и тебе неинтересны нормальные бабы?