Собеседник, ознакомившись с физиономией и фамилией беглеца, решил уточнить:

– Вы работаете в российском филиале «Герлинга»?

– Нет, в «Шерман-Слободе», – с сильным стеснением в горле отозвался псевдоклиент, – здесь акции быстрее растут, ха-ха.

Ответ оказался правильным и больше не вызвал вопросов.

– «Шерман-Слобода» – тоже неплохо. После обеда мы посадим вас на самолет. К сожалению, сегодня нет рейса на аэропорт Кельн-Бонн. Дюссельдорфский рейс забит под самое некуда. Значит, остаются Берлин – Шонефельд и Гамбург. Но Гамбург несколько дороже, поэтому отпадает. Мы бережем денежки своих клиентов. Секундочку, один пассажир отказался от Дюссельдорфа… Нина, не забудь с него неустоечку взять… Пардон, вы как расплачиваться будете: наличными или кредитной карточкой?

– Конечно кредитной, «Мастеркард». – Сережа почувствовал, что входит в роль. – Кто ж сейчас наличными платит, только деревня.

– Тогда после сигнала произведите аутентификацию.

Собеседник «пикнул», и Шрагин быстро вспотевшими пальцами послал ПИН и номер карты.

Раз, два, три, дышать только носом…

Кураж таял, как туман под лучами солнца, каждая секунда ожидания как будто процарапывалась у него где-то в желудке.

И тут наконец:

– Аутентификация завершена. Заказ принят.

Чужая кредитка действовала безотказно, как волшебная палочка старика ибн Хоттаба.

Какое же это воровство, уговаривал себя Шрагин. Трудовой договор с госпожой Шерман подписать он, правда, не успел, но по всем признакам работает на нее, скажем так, как частный детектив. Соответственно, и текущие расходы клиент обязан оплатить.

В агентство «Ковер-самолет» лично являться не требовалось, ведь в мире уважаемых персон достигнут определенный уровень доверия, позволяющий быстрее проворачивать дела. Билет физически ждал Шрагина в аэропорту вместе со свеженьким загранпаспортом, в котором сияла новенькая шенгенская виза.

Несмотря на достигнутые успехи, сам Шрагин сильно сдал, возможно даже постарел, потому что сильно боялся ареста или разбойного нападения и по дороге в аэропорт, и в зале ожидания.

При этом каждый прохожий или проезжий в надвинутой на нос кепке или в малиновом пиджаке казался переодетым ментом или непереодетым бандитом из аптечной группировки.

В итоге не осталось даже намека на личное мужество и присутствие духа. Только тоскливое ожидание конца, физическое ощущение времени как конфеты-тянучки и томление в собственном поту.

Когда за него взялась таможня, сердцебиение, вопреки ожиданиям, не увеличилось, а, наоборот, упало до сорока ударов в минуту, что соответствует пресловутому «предсмертному» пульсу.

Таможенник дознавался насчет дисков, рассованных по его карманам, – не вывозите ли вы, милейший, народное достояние, информацию. При всем своем трупном окоченении Шрагин догадался подарить дознавателю сидюк с пиратской версией «Кибер-триппера» – после чего вопросы насчет народного достояния сразу иссякли.

Однако сразу появились другие волнительные темы: почему самолет так недопустимо медленно катится по взлетной полосе и зачем ему так преступно долго отрываться от грешной земли, ведь по ней стаями бегают разномастные хищники, мечтающие запустить остро наточенные клыки в хилый загривок Шрагина.

Но вот воздушное пространство наконец раскрыло ему свои аэрофлотовские объятия, и пошли стюардессы с вином в розлив, и, вопреки забортной стуже, стало теплее. Теперь можно было беспрепятственно развлекаться, есть, пить и спать в уютном бизнес-классе нового российского аэробуса. Можем же сделать, если вдруг захотим. Преисполненный гордости за серебристые крылья и пузатый фюзеляж отечественных самолетов, Сережа прилип носом к стеклу иллюминатора.

И вдруг понял: опять что-то не то. Он засек что-то краем зрения, пока смотрел на атмосферу, невнятное, но сильно действующее как двадцать пятый кадр. Нет, соседи рядышком не внушали опасений. Шеренга мормонов с мирными тупыми одинаковыми лицами. Сто лет прошло с тех пор, как они трахали все, что движется по территории штата Юта, а сейчас успокоились и мысли, и члены. Сытость, ухоженность и как следствие моральное совершенство.

Сзади кто-то рыгнул. Ну, не совсем сзади, а рядов за пять от него. Шрагин инстинктивно обернулся и увидел человека, который поднялся со своего кресла, чтобы направиться на корму, в сторону туалета. Человек был обращен к Шрагину лицом едва ли секунду, а затем повернулся затылком. Но и за секунду лицо этого типа успело Шрагину не понравиться. И хотя тип носил очки, на стандартного вызывающего приязнь очкарика похож он не был. Может, потому что одно стекло было затемненным.

Ручеек опять заскользил где-то в кишечнике, и, чтобы отвлечься, Шрагин вынул из кармана смартфон.

Прошли те времена, когда в самолете мобильник был просто куском железа, теперь через специальный сотовый узел и стационарный спутник общайся с мировой паутиной сколько влезет, не боясь сбить навигационные системы с пути истинного. Шрагин выловил из Сети пару клипов эротического содержания и куда более скромную информацию по благотворительному фонду «Исцеление без границ». Много слюней, среди которых едва нашлись координаты. Дюссельдорф, Граф-Адольф-Штрассе, 25, две остановки на трамвае от центрального вокзала в сторону Ландтага.