— Ты не обманешь, Мазуров? — прищурился полковник.

— Отвечаю, начальник.

— Верю! Дохлый тебя в «Синае» убить хотел, да Стрельников помешал.

— У Дохлого на такие дела кишка тонка. Бандюга он, в вора стрелять не стал бы, — уверенно проговорил Мазуров.

— А как насчет Ираклия? — осторожно спросил Матвеев.

Мазуров вздрогнул.

— Зачем ему меня валить?

— Не знаю, — Матвеев пожал плечами, — но, думаю, это связанно с твоей встречей в Москве.

— А ты не воздух гоняешь, начальник?

— Возле ресторана задержали троих с оружием. Они под Хромым работали. А Хромой с Дохлым в одной упряжке ходили.

— Сам знаю! — отмахнулся Мазуров и тут же задумался: — Может по этому и не пришел, паскуда.

— Так ты с Ираклием должен был встретиться? — догадался полковник.

— С ним. Но вместо него Дохлый пришел. Сказал, что Ираклий в Грузию уехал: что-то там у него случилось.

— А почему ты хотел встретиться с ним, Мазуров?

— Друг мой попросил, Роберт. Под ним армяне ходят. Его ребята фуры проезжие бомбили на трассе. В одну залезли, а пока коробки вытаскивали, тачка московская подкатила. Вытащили их и постреляли прямо на дороге. Тот, что на стреме стоял, слышал, как один про Дохлого что-то сказал. Роберт с ним дел не имеет, вот и попросил меня разобраться, зачем пацанов застрелили. В нашем мире воровать никому не запрещено!

— А что в машине было? Что они там нашли?

Некоторое время Мазуров растерянно смотрел на Матвеева, потом принялся яростно трясти здоровой рукой:

— Паханом живу, а дешевый фраерский кидок не развинтил!

Матвеев уже не слушал Мазурова. То, что ему нужно, он узнал. Полковник встал.

— Ладно, Мазуров. Мне ехать пора. Будь здоров!

Мазуров протянул ему руку:

— С сегодняшнего дня другом тебя считаю. Помог ты мне.

Матвеев пожал протянутую руку.

Едва Матвеев ушел, Мазур вызвал Хапугу и Гришу.

— Слушай сюда! Гриша, езжай к Роберту, скажи: жду, сегодня!

Гриша ушел.

— А ты, Хапуга, — продолжал Мазуров, — узнай наперво, где пацаненок сидит, который Дохлого завалил. Ксиву от меня передай. Тронет кто — сам порешу гниду! — разгорячился Мазур.

— Понял, пахан.

— Дальше слушай, Хапуга. Собирай всю братву, робертовские пацаны еще приедут. На уши Ростов поставьте, но чтобы к завтрашнему дню ни одной твари, которая под Ираклием работает, а городе не было. Кто борзый — валите, остальных — пинком под зад. И еще. Мусоров подключи, пусть все фуры шмонают, а сам цыган потряси- узнай, откуда наркоту берут.

— Да мы и так знаем, пахан, они же нам долю откидывают.

— Дают, но все меньше. Итог — свои каналы прорыли, меня обходят.

— За такие дела мы их всех припрем!

— Цыган не трогай! Узнай только, откуда наркота идет.

— Все понял, пахан.

— Иди! — Мазуров заскрежетал зубами. — Из гранатомета пуляете? Я вам сделаю Новый год!

Матвеев провел бессонную ночь, раздумывая, как поступить в отношении Стрельникова. Дело было практически закончено. Виновность Сергея не подлежала сомнению, но впервые в жизни Матвеев сомневался. Он не знал, как ему поступить. С одной стороны, он хотел помочь Стрельникову, с другой — понимал, что тем самым он нарушит закон. Матвеев еще раз хотел поговорить со Стрельниковым перед тем, как дело окончательно передадут в суд.

Утром он отправился на работу. Там его ждал неприятный сюрприз в лице полковника ФСБ Прохорова. Матвеев пригласил его в свой кабинет.

— У меня есть несколько вопросов к вам, — сказал, присаживаясь Прохоров.

— Пожалуйста.

— Где вы были 13-го мая с 10 до 13 часов? — задал первый вопрос Прохоров.

— На работе, — коротко ответил Матвеев.

— Кто может подтвердить?

— Мой помощник Мишин и секретарь. Может, и другие сотрудники прокуратуры меня видели. А почему вы спрашиваете об этом?

— У вас имелась информация о готовящемся убийстве гражданина Дохлякова?

— Вопрос, по меньшей мере, странный!

— Отвечайте! Да или нет?

— Нет.

— Правда ли, что в убийстве вашего сына обвиняли Дохлякова?

— Да.

— Правда ли, что вы пытались вмешаться в ход дела?

— Это не имеет значения!

— Имеет! У нас есть сведения, что вы пытались вмешаться, несмотря на прямой приказ начальства, которое отстранило вас!

Матвеева охватила злость:

— Да! Пытался! Дохляков убил моего сына!

— Суд решил иначе!

— Суд ошибся!

— Почему вы так считаете?

— Одноклассник моего сына видел, как Дохляков вкалывал ему насильно героин. Он мне рассказал об этом, но на суде выступить отказался. Его запугали. Его и родителей. В 1987 году я посадил Дохлякова за решетку. Он предлагал мне взятку, а когда я отказался, пригрозил расправой. Как вы не понимаете! У него были причины убить моего сына!

Прохоров прищурился:

— Так же, как у вас — убить Дохлякова?

— Я слуга закона!