— Стрельников, на свидание!

Сергей с друзьями играли в карты в это время. Он поднялся удивленный, не понимая, кто бы это мог быть. На мгновение промелькнула мысль о Матвеевых, но он тут же отбросил ее. Ведь он настоятельно просил его не навещать, и они обещали, что не приедут.

В комнате для свиданий его ждал незнакомый человек. Солдат внутренней службы вышел, оставив их наедине.

— Привет из Ростова, сопливый! — Хапуга — а это был он — протянул руку.

— Еще скажешь, обратно поедешь на спине с закрытыми глазами.

У Хапуги вытянулось лицо.

— Ишь ты! Видно не зря тебя Пахан оберегает.

— Я сам за себя отвечаю, — резко ответил Сергей, — а твой Пахан, пусть собой занимается и не лезет в чужие дела.

Хапуга всю жизнь вращался в преступном мире и поэтому сразу понял: перед ним была сильная личность, безоговорочный авторитет.

— Ладно, Стрела! Паровоз не гони. Мы друзья тебе.

— Это твои слова. Я тебя не знаю, и ты мне не друг!

— Ну, и трудно с тобой базарить, Стрела, — вздохнул Хапуга. — Пахана моего Мазуром кличут. Слыхал?

— Нет.

— Ты с ним в Москве встречался, в «Синае». Он с Дохлым за одним столом сидел, когда ты его завалил.

Сергей начал понимать о ком идет речь.

— Ну и что дальше?

— Слушай сюда, — Хапуга перешел на шепот. — В «Синае» разборка была. Ты сам, не зная, Пахану помог, когда Дохлого убил. Дохлый под Ираклием ходил, и колония твоя под ним ходит. Сечешь Стрела, куда движение идет?

— Что за Ираклий?

— Вор в законе.

— Гнида он, а не вор, — не раздумывая, ответил Сергей. — Пацанов на зоне напрягает, и каких! У них копейки за душой нет, всю жизнь голодали, а он бабки требует с них!

— Слышь, Стрела, ты прям, как Пахан мой, базаришь!

— Я тебе не Пахан! Мазур что хочет?

— Мазур хочет спасти тебя. Ираклий приговорил тебя, Стрела.

— Откуда я знаю, что ты не грузишь меня?

— Пахан велел сказать: «Сомневаться будет — скажи, Матвеев привет передает!»

Услышав знакомую фамилию, Сергей отбросил сомнения.

— Кто? Как? Не знаешь?

— Без понятия, Стрела. Я своих пацанов поставил за Ираклием смотреть. Может, и узнают что.

— Ираклий здесь?

— Здесь, в Самаре.

— А что он тут делает?

— Точно не знаю. Слышал, базары у него в Тольятти.

— Пацаны, говоришь, смотрят за ним? — раздумчиво спросил Сергей. — А как Ираклий время свое проводит?

— Как все жулики. Приезжают в город, а там братва местная их в ресторанах поит, кормит.

— Можешь узнать, где он сегодня ночью будет? — спросил Сергей.

— Без проблем! А тебе — то зачем знать?

— Попробую выйти сегодня и с Ираклием разобраться!

— Ну, ты даешь, Стрела, — хихикнул Хапуга, однако, увидев серьезное лицо Сергея, осекся. — Ты чё, в натуре базаришь? Да тебя порвут, ты и маму вспомнить не успеешь. С ним не меньше двадцати человек ходит, Касым со своими азерами. Беспонтово, Стрела!

— А выход какой, если он меня приговорил? Будь я на воле, ответил бы.

— Все одно — понту нету, Стрела. Если убьешь его, все равно прикончат тебя — живым не выберешься.

— Это не твоя проблема, лучше помоги.

— Чем помочь — то?

— Бабки нужны — охрану подкупить. Верну, если живой буду.

— Надо с Паханом побазарить.

— Лады, а я пока с пацанами перекинусь.

Сергей вернулся в барак к друзьям.

— Мне нужно выйти сегодня, коротко сообщил он. — Все вопросы потом.

— Кто сегодня дежурит? — Махно посмотрел на Барракуду.

— Вован. Пойду, может, что получится. — Махно вышел и вернулся через час.

— Вот гад! — с порога выдохнул Махно.

— Отказался?

— Он откажется! Две штуки. Отпустит после отбоя строго до пяти утра. Бабки вперед!

Через два часа вернулся Хапуга и сообщил, что Мазур дал добро. Сергей взял у него деньги. Они договорились встретиться в одиннадцать вечера.

После отбоя Махно проводил Сергея к вышке, около которой ждал Вован. Махно передал ему деньги.

— Чтоб до пяти утра вернулся! Вернешься после пяти- буду стрелять! — предупредил Вован. — Мне проблемы не нужны.