— Только заедем к Матвеевым. Я обещал.

— Куда ты в таком виде. С ума, что ли сошел?

— Сам поднимешься, скажешь, дела были, не смог приехать.

— Лады! — Арбат повернул машину к дому Матвеевых.

В ожидании Арбата, Сергей опустил ветровое стекло. В боку торчал кусок металла. Схватившись за край железа двумя пальцами, сжав зубы от боли, он одним рывком вытащил из раны осколок и бросил в окно. Кровь из раны обильно потекла. Сергей приложил к ней платок, но он быстро пропитался кровью. Сергей, не глядя, выбросил платок в окно, не замечая, как девушка нагнулась, поднимая платок.

— Чья это кровь? — раздался испуганный голос рядом с Сергеем. Он повернул голову вправо. Рядом с машиной стояла Настя с платком в руках.

— Ты что здесь делаешь? — недовольно спросил Сергей.

— Шла к тете Ире. Это кровь?

— Томатный сок. Пролился на сиденье, пришлось вытирать.

— Я в медицинском учусь, Сережа.

— Ну и учись! Кто тебе мешает, — отозвался Сергей, незаметно опуская рубашку, чтобы Настя не увидела раны.

— Я ее вижу. Ты ранен, у тебя руки в крови, нужно немедленно ехать в больницу. — Настя волновалась все сильнее.

Появился Арбат.

— Привет, Настя! — сказал он, садясь за руль.

— Учись на пятерки, Настя, — Сергей поднял окно перед ее лицом.

— Что ты делаешь? — закричал на нее Сергей. — Вылезай из машины.

— И не подумаю! Я врач и не могу бросить больного!

— Я не больной! Останови машину и высади ее. — Потребовал у Арбата Сергей.

— Сергея надо в неотложку. Он много крови потерял.

Арбат через зеркало посмотрел на Настю и засмеялся.

— Видела бы она, когда Шнырь башку тебе пробил.

Дома Надя быстро вскипятила воду. Сергея посадили на диван, предварительно оголив по пояс. Подъехала мать Арбата, Ксения Николаевна, быстро обработала рану вместе с Настей, которая не отходила от Сергея.

— Рана не глубокая. Ничего опасного. Перевяжем, сделаем укол, — сказала Ксения Николаевна.

— А укол зачем? — Сергей недовольно поморщился.

— Антибиотики нужно ввести на случай возможного заражения, — ответила Никольская, промыв рану она положила повязку и велела Сергею лечь на живот.

— Пусть она уйдет, — показал Сергей на Настю.

— Можно мне, — спросила Настя Никольскую

— А ты умеешь?

— Умею.

От Сергея не ускользнуло, как Арбат дал знак матери. Никольская передала шприц Насте.

— Отвали, — грубо сказал Сергей Насте.

— Неужели боимся? — притворно ласковым голосом осведомилась Настя.

Не говоря больше ни слова, Сергей перевернулся на живот и спустил штаны. Немного зардевшись, Настя довольно болезненно для Сергея ввела иглу. Едва она закончила, Сергей натянул брюки. Потирая место от укола, он бросил Арбату:

— А с тобой мы потом поговорим.

Арбат расхохотался.

После ухода Никольской, Надя накрыла на стол. Сергей ужинал, ерзая на стуле, чем всякий раз вызывал смех остальных.

— Грубость по отношению к женщине наказуема — следует тебе запомнить это Сережа. — Настя была очень довольна собой.

— Правильно, Настя, — поддержала ее Надя, — так их, а то распустились совсем.

— Я-то причем? — удивленно спросил Арбат.

— Помолчал бы, Арбат. Вырос в интеллигентной семье, а разговариваешь как? «Кончай базарить», «не рамсуй, кобыла». Эх, бить тебя некому.

— Так его, — Сергей расхохотался, — будет знать, как друга предавать.

— А ты не лучше, — набросилась на него Надя, — бедного старичка чуть не убил сегодня. Орал так, словно конец света наступил. Отстегать вас обоих как следует.

— «Бедный старичок», — Арбат подмигнул Сергею.

— Я решила перевоспитать Сергея, — твердо объявила о своем решении Настя.

Сергей чуть не подавился картошкой. Арбат взял за руку Надю.

— Ты куда меня тащишь, — возмутилась Надя.

— Пошли, — Арбат глазами показал на Сергея и Настю.

— А-а, — поняла Надя, — мы скоро.

Они вышли в другую комнату, оставив Сергея и Настю наедине.

— Послушай, Настя, — негромко заговорил Сергей, — я, конечно, понимаю, что ты близка к Матвеевым. Я их очень уважаю, поэтому и терплю твое нахальное поведение. Но всему есть предел. Не лезь ко мне!

— Ты ее любишь?

— Кого? — не понял Сергей

— Ту девицу, которая обнимала тебя сегодня!

— Это не твое дело!

— Я должна знать, Сережа!

— Вот прицепилась! Ну, люблю, что дальше.