Они в конце концов выбрали куклу, страшно дорогую, огромную куклу в прозрачной коробке. Иренэ почему-то казалось, что перед такой куклой Моника устоять не сможет.

– Пойдешь со мной к Монике? – спросила она Ракель.

– Вот еще. Мне-то с какой стати терпеть выходки этой девчонки?

– Но тебе же нравится Мануэль, а он лучший друг их семьи, – напомнила Иренэ.

Ракель вздохнула:

– Наверное, мне не стоит особо на него рассчитывать. Он, похоже, страшный зануда.

– Хуан Антонио тоже был таким, пока не встретился со мной, – рассмеялась Иренэ. – Но ведь мы, женщины, умеем расшевелить мужчину, когда он того стоит!

Ракель с сомнением покачала головой.

Попрощавшись с подругой, Иренэ отправилась домой к Хуану Антонио. Дверь ей открыла Мария.

– Я бы хотела увидеться с Моникой, – сказала Иренэ. – У меня для нее подарок.

Мария кивнула, вышла из гостиной и скоро вернулась с девочкой.

– Поздоровайся с сеньоритой, – сказала она, наклонившись к Монике.

– Здравствуйте, – сказала Моника и, повернувшись, хотела выйти, но Мария удержала ее за плечи.

– Можно нам остаться на минуту вдвоем? – спросила у служанки Иренэ.

– Конечно, – Мария сделала шаг к двери, но Моника двинулась за ней.

– Моника, останься с сеньоритой! – строго проговорила Мария. – Не позорь меня! Останься здесь! Моника!!!

Иренэ подошла к девочке и взяла ее за подбородок. Мария вышла.

– Какая ты красивая! – мягко сказала Иренэ. – Какие у тебя длинные ресницы… Поцелуешь меня? Смотри, что я тебе принесла!

– Спасибо. Не стоило беспокоиться.

– Моника… – Иренэ прошлась по комнате и опять подошла к девочке. – Я хочу, чтобы мы с тобой подружились. Я знаю, как тебе сейчас не хватает матери. Я хочу быть твоей матерью.

Иренэ попыталась поцеловать Монику в лоб, но та схватила ее за руки.

– Я не хочу! Не хочу, чтобы у меня была мачеха!

Не хочу, чтобы вы были с моим папой. Не хочу! – Моника оттолкнула Иренэ и попыталась лягнуть ее.

– Успокойся, девочка! Что ты делаешь?!

– Убирайтесь! Убирайтесь отсюда!!!

– Послушай, Моника… Ты должна понять… я твой друг!

– Убирайся!

Иренэ держала Монику за руки, но та все время пыталась ударить ее ногой.

Мария и Игнасио были в саду и, услышав крики, прибежали в гостиную.

– Она невоспитанная девчонка и очень капризная, – сказала Иренэ Марии, пытавшейся успокоить девочку. – Стала драться со мной! Конечно, я не могла этого допустить!

– Но она же – ребенок, поймите… – Мария закрыла Монику руками, словно защищая ее от Иренэ.

– Она первая на меня закричала! – сказала Моника. – Она – злая!

– Успокойся, Моника, мы же уже здесь… Успокойся… – увещевал ее Игнасио.

– Мне придется серьезно поговорить с Хуаном Антонио, – предупредила Иренэ. – Эту девчонку нужно держать в ежовых рукавицах. Если уж ее собственная мать не сумела воспитать ее, как следует, то вы тем более не сумеете… Лучше всего будет отправить ее в интернат!

– Нет! – закричала Моника, пытаясь дотянуться до Иренэ. – Ты злая! Злая!

Мария еле-еле удерживала ее.

– Ладно, я пойду, – сказала Иренэ. – Я и так слишком много времени потратила на эту девчонку.

Она подошла к Марии и Монике.

– Надеюсь, хоть к кукле ты будешь хорошо относиться, Моника.

– Не нужна мне ваша кукла! – Моника старалась вырваться, и Марии пришлось взять ее на руки. – Заберите ее себе!

– Я вроде не в том возрасте, чтобы играть в куклы, – усмехнулась Иренэ.

– Убирайтесь из моего дома!

– Вот видите! – уходя, сказала Иренэ. – Конечно, ей нужна твердая рука!

Вечером Хуан Антонио заехал к Иренэ после работы. Девушка рассказала ему о том, как встретила ее Моника.

– Я думала, ты все уже знаешь, – добавила она, обнимая его.

– Нет, я еще не был дома, – Хуан Антонио оказался искренне раздосадован услышанным. – Я поехал из конторы прямо к тебе.

– Ну теперь-то ты все знаешь. Не понимаю, что с твоей дочерью. Я так старалась быть с ней поласковей, но она дурно воспитана, Хуан Антонио. Не только швырнула куклу, но и стала драться со мной… Только представь себе!

– Мне, правда, очень жаль, – он погладил ее по щеке. – Но… ты тоже постарайся понять ее. Ее мать только что умерла, а она ее так любила. К тому же школьные подружки наговорили ей Бог знает что о мачехах…

– Ты прекрасно знаешь, что я никогда не буду такой мачехой, как в страшных сказках. Я хочу быть для нее… матерью в полном смысле слова… Ты едешь завтра на фабрику?

– Да. Там кое-какие проблемы, которые требуют моего присутствия, – Хуан Антонио растянулся на софе, закинув руки за голову.