– Ты сама заварила эту кашу, разве не так? – спросила Даниэла.

– Есть вещи, которые бесполезно отрицать, – ответила Джина, поджав губы.

– Ну, с меня хватит! – произнесла Даниэла и встала. – Я оставляю вас одних. Можете ругаться, сколько хотите! А у меня голова раскалывается.

Даниэла вышла из гостиной. Джина и Ханс остались вдвоем. Ханс рамышлял о чем-то, рассеянно поглаживая себя по подбородку.

– То, что ты сейчас сказал, Ханс, это ужасно… Но ведь ты так не думаешь, правда? – спросила Джина, заглядывая ему в глаза.

– Нет, я именно так думаю! Ты никогда меня не любила! Только пользовалась мной, чтобы завлечь Фелипе, – повторил Ханс.

– Нет, Ханс, я тебя очень люблю. Ты всегда был так добр ко мне! – Джина испугалась, что она может потерять и Ханса.

– Нет, это никуда не годится! Если ты действительно меня любишь, давай поженимся и как можно скорее, – сказал Ханс.

– Да вот… я никак не решусь, – заколебалась Джина.

– Все ясно! Если бы ты меня любила, Джина, все сомнения отпали бы сами собой, – выговорил Ханс, нахмурившись.

– Дай мне еще немного времени! – попросила Джина. – Совсем немного! Ты уже столько ждал, потерпи еще, что тебе стоит?

Проводив Ханса, Джина поднялась на второй этаж и зашла в спальню Даниэлы. Даниэла только что приняла душ и сушила волосы феном, сидя перед зеркалом. Она увидела Джину и отключила фен.

– Вы с Фелипе сошли с ума! – заявила Даниэла, глядя на расстроенное лицо подруги. – Тебе следовало воспользоваться случаем и постараться, чтобы он простил тебя.

– Я старалась… Видит Бог, что я старалась! Все шло очень хорошо до тех пор, пока он не начал обвинять меня в аморальном поведении. Черт-те чего наговорил! Ну и я ответила ему тем же. Честное слово, я не смогла сдержаться! – сокрушалась Джина.

– Что ты ему сказала? – спросила Даниэла, заподозрив неладное.

– Я ему сказала… точнее, намекнула, что Джина Даниэла и Густаво – не его дети, – выпалила Джина.

– Как ты посмела? – подскочила от неожиданности Даниэла. Она задыхалась от возмущения. – Извини, но это уж слишком! Бедняга Фелипе! Представляю, какие мысли роятся у него в голове! А тут еще Ханс… Знаешь, он абсолютно прав: ты используешь его в своих целях и больше ничего!

Даниэла сердито отвернулась от подруги и опять включила фен, хотя волосы у нее уже высохли. Джина виновато потопталась у двери, вздохнула и ушла к себе в комнату. Она уже ничего не в силах была объяснить и хотела только одного: спать!

После разговора с Даниэлой Хуан Антонио поехал прямиком к дочери. Он скажет ей всю правду об этом негодяе, ее муженьке! Она ни минуты больше не останется в его доме! Хуан Антонио думал, что стоит ему сказать Монике, что Иренэ ждет ребенка от Альберто, она сама соберет свои вещи, но все вышло не так… Моника очень обрадовалась отцу, но, когда он попытался открыть ей глаза на Альберто, Моника просто не слушала его. Альберто, конечно, все отрицал.

– Чего только вы не выдумаете для того, чтобы разлучить нас с Моникой, а мы счастливы и любим друг друга, – сказал Альберто. – Как вы могли! Какая низость! Вон из моего дома!

– Да, папа, тебе лучше уйти! – твердо сказала Моника. – Я не знаю, могу ли я тебе верить после того, что случилось между тобой и Летисией?

– Я понимаю, что ты мне не доверяешь, но я люблю тебя, несмотря ни на что! Подумай, последствия могут быть самыми печальными! – сказал Хуан Антонио, поняв, что он бессилен повлиять на дочь.

Однако слова отца заставили Монику задуматься. Она уже совсем запуталась и хотела только одного: узнать правду, какой бы горькой она ни была. Когда Альберто попытался приласкать жену, Моника вырвалась из его объятий.

– Не дотрагивайся до меня! Ты все время мне угрожаешь, безобразно со мной обращаешься! Я все терпела из-за любви к тебе, но берегись, если я узнаю, что ты меня обманываешь! Не знаю, правда или нет, то, что говорят про вас с Иренэ, но ты меня больше и пальцем не тронешь! А я никогда не буду твоей рабыней, Альберто. Все, хватит!

Моника пошла прогуляться, ей необходимо было подумать обо всем… Когда она выходила из подъезда, ей навстречу попался Давид. Он остановил ее, и Моника, сама не понимая, почему, разоткровенничалась с ним.

– Слушай, твой отец сказал тебе правду! Иренэ ждет ребенка от Альберто. Она сама мне это сказала, – подтвердил Давид.

– Я ничему не поверю до тех пор, пока не поговорю с ней! – решила Моника.

Давид покачал головой и сказал, что Иренэ станет все отрицать, потому что ненавидит Даниэлу, что они вместе с Альберто потешаются над Моникой и что лучшее, что может сделать Моника, это вернуться к матери. Но Моника не желала никого слушать. Уж очень невероятным ей казалось такое вероломство.