– Разнообразия ради, я вам хочу сообщить одну хорошую новость, – сказал Ханс – Мы с Джиной решили пожениться!

На следующий день Даниэла чувствовала себя совершенно разбитой. Она плохо спала, ее не оставляли мысли о погибшем сынишке. Зарубцевавшаяся было со временем рана, опять открылась и кровоточила. Если эти люди были способны на такое, то что же ждет Монику? Тревога за нее сжимала ей сердце. Даниэла поехала на работу в Дом моделей, но все валилось у нее из рук. К ней в кабинет зашел Фелипе. Последнее время он ходил, как в воду опущенный. Он начал сомневаться уже даже в себе самом. Столько лет он жил с Джиной и был уверен, что она его любит, а Джина его обманывала, и дети, оказывается, не его. Возможно ли такое? Фелипе решил прояснить это и докопаться до правды. Даниэла наверняка должна знать, сболтнула ли Джина это просто так чтобы позлить его, или это правда.

– Я не понимаю, почему вы себя ведете, как дети! – воскликнула Даниэла.

– Умоляю тебя, Даниэла! Скажи мне, Джина Даниэла и Густаво – мои дети? Ты должна знать, ведь Джина делится с тобой! – Фелипе с тоской смотрел на Даниэлу.

– Разумеется, твои! – слегка раздраженно ответила Даниэла.

– Поклянись! – потребовал Фелипе.

– Ей-Богу, Фелипе, не будь смешным! Как ты можешь сомневаться! Джина просто хотела тебя поддразнить.

– Ты не покрываешь ее? – допытывался Фелипе.

– И никогда не стала бы этого делать. Когда я узнала, что она тебе такое брякнула, я чуть с ней не поссорилась, – успокаивала его Даниэла. – Но Джина это сказала в отместку… Ты ведь тоже… скажем, был не очень-то деликатен с ней.

– Я ей сказал только правду! – покачал головой Фелипе.

Дверь в кабинет открылась, и в него влетела Джина. Увидев Фелипе, она остановилась:

– Как удачно, что ты здесь! А я хотела поехать к тебе!

– Если ты хотела извиниться передо мной, то напрасно. Я тоже был неправ и…

– Извиниться? Вот еще! Я хотела сообщить тебе, что выхожу замуж за Ханса! – перебила его Джина. – И нам надо кое о чем договориться.

– Не о чем нам договариваться! – рассвирепел Фелипе. – Выходи за своего Ханса! Это – твое дело. Можешь даже ходить вверх ногами. Но детей ты больше не увидишь!

– Ты не можешь запретить мне видеться с моими детьми! – взвизгнула Джина.

– Ради Бога, прекратите! – взмолилась Даниэла, у которой и так болела голова. – Если вам так хочется ругаться, пожалуйста, найдите для этого другое место!

– Ты же видела, он первый начал! – сказала Джина.

– Я пришел по-хорошему… – оправдывался Фелипе, которому стало неудобно перед Даниэлой.

– Даниэла права! Нам незачем ругаться здесь, в ее кабинете! – махнула рукой Джина, указывая на выход. – Пошли отсюда! В мой кабинет!

Фелипе, извинившись перед Даниэлой, поспешил вслед за Джиной.

– Хватит мне голову морочить! – закричал Фелипе, врываясь в кабинет Джины. – Даниэла мне все сказала. Джина Даниэла и Густаво – мои дети!

– С чем тебя и поздравляю, – едко ответила Джина.

– Не шути со мной! – взорвался Фелипе.

– Ну хорошо, я это сказала, чтобы разозлить тебя! Ты доволен? – призналась наконец Джина.

– Ты просто бездушная вертихвостка! – сказал Фелипе.

– Но то, что я сказала о нас с Хансом, – чистая правда! – торжествующе произнесла Джина. – Мы с ним поженимся!

– А меня это не касается! – заявил Фелипе. – Ты свободна и можешь делать, что твоей душеньке угодно. Но со свадьбой вам придется обождать, слишком мало времени прошло после развода. Я посмотрю, дождется ли тебя твой немец!

– А мы поженимся в Германии, там ждать не нужно! – ответила Джина.

В этот момент в кабинет Джины вошел Ханс.

– Извините, я не знал, что вы здесь, – удивился он, увидев Фелипе.

– Заходи, дорогой! – сменив тон, сказала Джина воркующим голосом. – Я как раз известила Фелипе о том, что мы женимся.

И она, нежно прильнув к Хансу, страстно поцеловала его. Пожалуй, слишком страстно.

Даниэла недолго пробыла в своем кабинете одна. К ней приехала Моника. Даниэла ей очень обрадовалась. Конечно, ее девочка все поняла и поверила ей. И теперь приехала помириться. Иначе и быть не могло! Наконец-то Моника разобралась, кто ей друг, а кто враг. Но, как оказалось, Даниэла жестоко ошибалась.

– Нам надо поговорить, – сказала Моника. – Я очень разочарована… Я так тебе верила, а теперь… Я тебя презираю! То, что ты устроила Иренэ, этому нет названия! Какая низость! Ты – убийца!

– Господи! Что ты такое говоришь?! Иренэ и Альберто тебя обманывают! – помертвела Даниэла.

– Иренэ никого к тебе не посылала устраивать аварию! – сказала Моника и заплакала.

– Она сама мне в этом призналась! Но ты, конечно, больше веришь ей, чем мне, твоей матери, – Даниэлу угнетало ощущение нереальности происходящего, к тому же у нее болела голова после бессонной ночи. – Если бы кому-то вздумалось очернить тебя в моих глазах, я бы просто ему не поверила, потому что я знаю тебя, Моника! Или, по крайней мере, я думала, что знаю…