– Я все время пытаюсь расшевелить Рамона, а он все больше отдаляется от меня, прикрываясь своей работой.

– Может быть, так и есть на самом деле, – попыталась успокоить золовку Даниэла.

– А мне кажется, что он связался с другой женщиной.

– Несколько дней назад он сам говорил, что у него никого нет.

– Мне тоже хочется верить его словам, но вот только как убедиться, что он говорит правду? – Сония горестно покачала головой и ненадолго задумалась.

Даниэла тоже молча сидела за столом, заваленным рисунками, образцами тканей и выкройками одежды. Наконец Сония подняла голову и проговорила:

– Знаешь, Даниэла, я буду за ним следить. Иначе я никогда не успокоюсь.

Напрасно Даниэла пыталась отговорить золовку от этой затеи, уверяя ее, что Рамон вовсе не собирается ей изменять. Сония слишком долго страдала и ревновала, и мысль о том, что теперь она сможет сразу разрешить все свои сомнения, казалась ей такой заманчивой, что она ни за что не хотела прислушиваться к доводам сестры мужа.

После разговора с Фернандо Маргарита немного успокоилась. Теперь, по крайней мере, она знала, что брат на ее стороне и готов сделать все, чтобы в их доме не поселился Педро. Маргарита беспокоилась только об одном – вчера Фернандо справедливо заметил, что у них остается мало времени: свадьба Амелии с новым знакомым должна была состояться не позже, чем через месяц. Поэтому Маргарита решила попробовать уговорить мать отложить регистрацию брака хотя бы на немного. Однако Амелия оставалась непреклонной:

– Это невозможно, мы уже подали заявление, – ответила она на просьбу дочери.

– Неужели ты не можешь сделать это ради меня? – Маргарита начала понимать, что она напрасно затеяла этот разговор. – Тебе все-таки нужно как следует узнать этого Педро, ты должна знать, где он жил, чем занимался раньше, что делает теперь.

– Раз я решила выйти за Педро замуж, значит я ему доверяю, – Амелия явно хотела дать понять дочери, что она будет до конца стоять на своем. – Ради твоих прихотей я не стану сомневаться в хорошем человеке.

Теперь Маргарита убедилась, что им с братом больше нечего рассчитывать на благоразумие матери. Им оставалось только надеяться на то, что в результате их расследования всплывут такие факты из биографии Педро, которые заставят Амелию наконец понять, с кем она собирается связать свою судьбу. Фернандо уже связался с частным сыскным агентством, где ему обещали помочь, и теперь каждый день звонил туда, спрашивая, как идет расследование. Однако там тоже пока ничем не могли его порадовать. Педро, как видно, умел прятать концы в воду.

А тем временем отношения Амелии с Педро становились все более доверительными. Почти каждый вечер она проводила с ним в ресторане или в ночном клубе и возвращалась домой очень поздно.

Маргарита уже привыкла к тому что ее мать перестала бывать дома по вечерам, и поэтому она слегка удивилась, застав Амелию дома в такой ранний час. Однако едва она переступила порог гостиной, ее удивление сменилось гневом. В кресле, где еще совсем недавно она видела своего отца, теперь, развалившись, сидел Педро и держал в руках бокал с вином.

Маргарита не произнесла ни слова, она только укоризненно посмотрела на мать и хотела сразу пройти в свою комнату, но тут Педро поднялся и загородил ей дорогу:

– Ты должна меня понять… – начал было он, взяв Маргариту за руки.

– Вы циник и наглец! – оборвала его Маргарита.

– Не дотрагивайтесь до нее! – никто из троих не заметил, как в гостиную вошел Фернандо.

Увидев в доме Педро, да еще стоящего с наглой улыбкой рядом с Маргаритой, Фернандо вскипел от негодования, кровь ударила ему в голову. Фернандо быстро приблизился к Педро, и не успела Амелия рта раскрыть, как он с размаху ударил ее жениха по лицу и произнес дрожащим от гнева голосом:

– Вы не посмеете глумиться над нами и над памятью нашего отца! Понятно?!

Педро молча стоял, держась за щеку. Маргарита быстрыми шагами ушла к себе в спальню. Амелия никак не ожидала такого поворота событий. Некоторое время она стояла в растерянности, глядя попеременно то на Педро, то на своего сына. Наконец, увидев, что Фернандо вновь собирается ударить ее жениха, она подбежала к сыну и схватила его за руку с криком:

– Отойди от него. Что с тобой, Фернандо?

Поняв, что Амелия не даст его в обиду, Педро снова осмелел, на его лице опять появилась наглая улыбка. Он подошел к Фернандо и с презрением проговорил:

– Ну что? Понятно?

Фернандо немного успокоился, порыв безумного гнева прошел, и он больше не собирался бить Педро. Теперь им овладело чувство досады на мать. Фернандо никак не мог понять, как Амелия могла оставаться такой слепой. Он посмотрел на Педро, который опять уселся в кресло, и на Амелию, стоявшую рядом с ним, и произнес, четко выговаривая каждое слово:

– Вы не будете здесь жить, потому что я этого не желаю. Ясно?

– Этот дом принадлежит мне, – перебила его Амелия, – и если тебе не нравится, как я поступаю, можешь идти на все четыре стороны.