— Эй! Сынок! — постучал Чжанг. — Открой.

Он налег на дверную ручку, но, закрытая на замок, дверь не открывалась.

— Чжао, это я, отец, слышишь меня? — Босс повернулся к помощнику, стоявшему за спиной. — Может, напился и спит?

— Не знаю, босс, — пожал тот плечами, — я ничего такого не слышал.

— Не слышал… Для чего ты сюда поставлен? Кто у него был?

— Он взял с собой Таю, она пробыла там минут сорок, затем вышла, сказав охраннику, что ваш сын отдыхает…

— Так точно, босс, — подскочил тот самый охранник, — именно так и было.

Чжанг начинал тревожиться. В груди росло какое-то смутное беспокойство, хотя причин для волнения вроде не было никаких. Ну, напился, уснул — с кем не бывает? Тем более поведение Чжао никогда не было примерным…

— Сделаем так, — распоряжался вконец выведенный из терпения Чжанг, — мы останемся здесь, а ты влезешь в окно и откроешь нам дверь изнутри.

Охранник, к которому относилось приказание, послушно кивнул и бегом двинулся на улицу. В ожидании Чжанг взад-вперед ходил по коридору, что-то раздраженно бормоча себе под нос.

Через пару минут послышался звук открывавшегося с той стороны замка и на пороге появился охранник. Оба — и Чжанг, и помощник — были крайне удивлены видом подчиненного. Тот выглядел так, словно увидел в комнате призрака.

— Ну что? — нетерпеливо бросил Чжанг, глядя на побледневшего, словно полотно, охранника. — Все нормально?

— Там… там… — подчиненный не мог выговорить ни слова.

— Да что ты мямлишь?! — Оттолкнув его, Чжанг бросился вперед.

То, что он увидел там, оказалось поистине ужасным. Страшнее ничего, наверное, и быть не могло. Его сын, его наследник, продолжатель его бизнеса, сидел на диване… мертвый. Никаких сомнений по этому поводу не было — стоило только взглянуть. В груди Чжао торчал длинный нож с широким лезвием.

Чжанг бросился к дивану.

— Сынок! Чжао! — Он схватил голову сына в ладони, словно пытаясь вернуть его к жизни. — Как же так? Что? Кто?

Стоявший позади с расширенными глазами помощник наблюдал, как босс снова вскочил и заметался по комнате, озираясь вокруг, как будто надеясь найти разгадку случившегося.

Чжанг бросал взгляды по сторонам. На столе стояли наполовину пустые тарелки, собранные в кучу. А в центре лежал истыканный ножом ананас. Между столом и диваном змеей свернулась какая-то черная повязка. Чжанг в ярости толкнул ногой стол, и тот опрокинулся набок. На пол с грохотом полетела посуда. Его помощник, по собственному опыту зная, как страшен босс в гневе, невольно втянул голову в плечи.

— Где эта сучка?! — Крик Чжанга был слышен далеко за пределами дома.

— Видели, как она выходила на улицу…

— Туда!!! — завопил Воу. — Быстрее!

Тучная фигура Чжанга неслась вперед с неожиданной для себя скоростью. Позади, еле поспевая, бежали помощник и охранники. Один из них указал то место, где он видел курившую Таю. Выбежав на берег, все принялись озираться.

— Куда она могла деться?! — рвал и метал Чжанг. — Найдите мне ее!

— Вот она! — указал помощник.

Впереди, по направлению руки, уже довольно далеко, китайцы увидели мелькавшую в водах реки голову.

— Ага! Не уйдешь гадина, — бесновался Чжанг, — я тебя сейчас отправлю на дно!

Выхватив пистолет, он выпустил в сторону уплывавшей всю обойму. Затем, вырвав из руки охранника автомат, опорожнил магазин. К стрельбе подключились все остальные, и крики теперь заглушались беспорядочной стрельбой. Каждый старался попасть в голову Таи.

Голова китаянки исчезла среди волн. Чжанг издал вопль, в котором смешалось сразу несколько чувств. Потрясая автоматом, он выкрикивал бессвязные ругательства.

— Да вы что, с ума сошли?! — В противостояние Батяни и Саныча неожиданно вмешалась «третья сила».

Выскочивший из кустов Пластырь, матерясь по-черному, схватил автоматы офицеров, направленные друг на друга, резким движением поднял их вверх. Однако не трехэтажная ругань военврача вернула в чувство офицеров. Батяня и Саныч вдруг сами почувствовали, как с них словно сдернули какую-то пелену. Наваждение прошло так же неожиданно, как и началось…

Плюхнувшись на кочки, они сидели, тяжело дыша и хлопая глазами, уставившись друг на друга. Майор с ужасом осознавал, что, если бы не Чернышов, он точно застрелил бы своего товарища.

— А ведь я хотел тебя, майор, на тот свет отправить, — словно отвечая на вопрос, пробормотал Саныч.

— Да, мужики, по вам явно дурдом скучает, — заключил Чернышов, — не иначе. Вы что себе думали?

— Мне показалось, будто какой-то внутренний голос приказал мне: «А теперь нажми на спуск», — Батяня наморщил лоб, пытаясь в деталях припомнить свои ощущения.

— И мне то же самое, — признался Саныч, — «убей его», и все тут. Ничего другого, только это.

— Значит, это послышалось в ваших головах одновременно? — продолжал допытываться военврач.