– Ни хрена себе! – уважительно сказал серебряный призер Афинской олимпиады по прыжкам на батуте Александр Москаленко, посмотрев сверху, с крыши одного новорусского кафе на руины одной древнегреческой библиотеки. – Вы позволите, я майку сниму, а то жарко?

– Буду только рад.

Мне и в самом деле хотелось посмотреть, из чего сделан человек, в свои 35 лет безоговорочно считающийся, несмотря на вчерашнее второе место, лучшим в мире в прыжках на батуте. Ну что? На первый взгляд стройматериалы примерно одни и те же.

Мэр Москвы Юрий Лужков рассказывал о совместных проектах Москвы и Азербайджана:

– Конфеты вместе делать будем, красота восточных сладостей вновь придет сюда и станет радовать азербайджанскую диаспору!

Диаспора застонала от предвкушения удовольствия.

– Я вот еще что скажу, – увлекся Юрий Лужков. – Есть кинотеатр «Баку». Берите!

Восторг азербайджанской диаспоры прервало едва слышное замечание президента России:

– Разбрасываться начинает.

Владимир Путин встретился с председателем совета директоров и главным исполнительным директором корпорации General Electric Джеффри Иммельтом.

– Здравствуйте! – сказал помощник президента Игорь Шувалов Джеффри Иммельту.

– Hi! How are you?! – обрадовался Джеффри Иммельт.

– Здравствуйте! – еще раз с вызовом сказал ему Игорь Шувалов. Тот потерянно замолчал.

Через минуту к Джеффри Иммельту подошел президент России.

– Здравствуйте! – сказал ему Владимир Путин.

– Hello, – сказал Джеффри Иммельт и осторожно посмотрел на Игоря Шувалова.

Президент страны между тем смотрел на Джеффри Иммельта и ждал продолжения.

– How are you? – еще осторожней произнес Джеффри Иммельт.

– Fine! – обрадовался президент России. Джеффри Иммельт вздохнул с облегчением..

Виктор Янукович, бросив бюллетень в урну, не был склонен к разговорам. Он был весь в себе. Казалось, он размышлял, за того ли проголосовал.

Я увидел знакомое лицо. Доктор Мустафа Баргути много лет был одним из лидеров Компартии Палестины, а теперь возглавляет движение «Палестинская национальная инициатива». Мы виделись с ним еще в разгар интифады. Я помнил, как здесь же, в Рамалле, он вытащил нас из-под обстрела израильтян, начавшегося после того, как арабы в пятницу помолились и пошли разбрасывать камни в направлении израильского блокпоста, а потом, когда поняли, что камни им не докинуть, начали стрелять по этому посту из автоматов, – и увез в центр Рамаллы, где был мир. Когда я благодарил доктора Баргути за хлопоты, он сказал, что не стоит: «Просто я опасался, что израильтяне выстрелят по моей машине с вертолета. С вами шансов уцелеть было гораздо больше».

В общем, я бросился к доктору как к родному.

Госсекретарь США Колин Пауэлл ушел от нас. Горе-то какое.

Уходят, как всегда, лучшие. Уходят в отставку. Уходят молча, с высоко поднятой головой. Уходят, не хлопнув дверью. Уходят не для того, чтобы остаться. Уходят не в Совет безопасности, не в Совет Федерации. Уходят, чтобы написать мемуары. Они знают, что сделают. Они заработают денег.

А что будем делать мы, осиротевшие? Как мы заработаем денег? И даже еще шире: как будем жить? На нас накинутся ястребы. Мы, конечно, отобьемся. Мы сами ястребы. Поэтому нам так и дорог был этот голубь.

Вспоминаю свои встречи с этим человеком. И никак не могу вспомнить, потому что их не было. Но все-таки. Это открытое лицо. Приветливый взгляд… Этот румянец на щеках… нет, румянца тоже не было. Да, его нельзя было не любить. И все-таки его не любили. Некоторые считали его предателем высших интересов американского народа. А он просто был борцом за мир во всем мире. Он боролся и постоянно проигрывал. Ну кому он мешал в этом качестве?

– Скажите, – спрашивали Дмитрия Рогозина, – вот вы говорили, что ваше движение «Родина» – это такой коллективный Путин…

– Я? – удивлялся Дмитрий Рогозин. – Такое говорил?

– Ну да.

– Да нет, я говорил, что мы – спецназ Путина.

– Да нет, – перебивали его журналисты, – говорили, что и коллективный Путин тоже!

– Прямо так и сказал?

– Прямо так.

– Господи, чего только я ни говорил!

– Жалко, что газа только на 80 лет хватит. А вот что дальше делать – не знаю пока, – сокрушался губернатор Челябинской области Петр Сумин.

Петр Сумин, видимо, рассчитывает надолго овладеть Челябинской областью.