– Если платить не надо, я и поцеловать их готов! – обрадовался он.

Ресторатор Аркадий Новиков придавал уверенности в себе официантам (на стол их было не меньше трех, и за каждым столом сидели шесть человек), не отходя от них и с адски доброжелательной улыбкой, полушепотом отдавая своим сотрудникам отрывистые указания, от которых они менялись в лице, на ходу решая, очевидно, что им проще будет сделать: застрелиться или попробовать исправиться.

Гости расходились после праздника, посвященного Дню Москвы, очень довольные. Впереди меня в инвалидных колясках ехали три немолодые тетеньки. Таких скорее можно увидеть в подмосковном доме престарелых.

– Куда теперь? – спросила одна другую.

– Я здесь знаю один хороший ресторан.

– Какой? – переспросила ее подружка.

– Японский, – ответила та.

– Японскую кухню уважаю, – легко согласилась подружка.

Президент Путин ушел с экономического форума «Кубань-2006». Положение усугубилось тем, что в фойе даже свет выключили.

– Я, конечно, понимаю, что у нас тут режим экономии, – сказал глава ОАО РЖД Владимир Якунин, – но выступать же надо!

– Да это вопрос к Чубайсу! – закричал кто-то. В темноте было не разглядеть, кто именно.

Президенту России вручили подарок от ГУМа: железную круглую коробку с конфетами. Президент взял ее, заглянул внутрь и, обращаясь к детям, сказал:

– Вот вам подарки. ГУМ угощает!

Впрочем, перед тем, как отдать коробку детям, он успел положить две горсти конфет в карманы своей куртки.

Он отдал коробку в протянутые детские руки. И как-то так вышло, что она оказалась у стоявшей у бортика Ирины Слуцкой. Просто у нее руки оказались, видимо, длиннее детских.

– Мне?! – удивилась она и, не дожидаясь ответа, засмеялась. – Владимир Владимирович, если я отравлюсь…

Концерт в честь Дня милиции – мероприятие культовое.

В фойе Государственного Кремлевского дворца было шумно и тесно. Гости были разочарованы тем, что в этот раз не наливали ничего горячего: ни чаю, ни кофе. Впрочем, было много горячительного.

Люди с устоявшимся вкусом принесли с собой. Рядом со мной в креслах в фойе расположилась целая компания таких людей, у которых с собой все было. Почему-то во фляжках был именно коньяк, а не водка или виски. Я даже не удержался и спросил – почему.

– Так праздник же, – с недоумением ответил мне очень молодой подполковник.

В довольно большой комнате свидания с лидерами США и России ждали журналисты американского «президентского пула». Они молча сидели в креслах. Работа с Джорджем Бушем приучила их к покорности судьбе. Они не делали ни одного лишнего движения.

Я подошел к столику и стал наливать себе кофе. С американскими журналистами приключилась тихая истерика.

– Что он делает? – потрясенно спрашивали они друг друга.

– Он наливает себе кофе!

– Но ведь ему никто не разрешил наливать кофе!

– И все-таки он наливает!

– Может быть, подойти к нему и сказать, чтобы он этого не делал?

– Да, мы должны остановить его!

– Нет, кажется, поздно! Он уже пьет кофе!

Нет, с такой реакцией им с международным терроризмом никогда не справиться.

Актриса Алиса Фрейндлих отмечала юбилей. Владимир Путин приехал поздравить ее. Алиса Фрейндлих убежала искать шампанское. При виде актрисы с бутылкой в руке президент России встал как при первых звуках гимна.

– Кто откроет? – спросила она.

– Я сам, – заявил президент.

– Я знала, что вы хороший мужик, – вздохнула актриса. – Но чтобы до такой степени!

Открывая бутылку, господин Путин страшно морщился на радость фотографам. Между тем пробка вышла легко, а от горлышка пошел только легкий дымок.

– Гениально, – прошептала актриса.

– Это гораздо проще…

– Чем руководить страной? – уточнила актриса.

– Нет. Чем то, что делаете вы, – потупился господин Путин…

Когда шампанское было налито в бокалы, госпожа Фрейндлих попыталась сдуть возникшую пену.

– Требуйте долива после отстоя, – озабоченно сказал президент.

Актриса предложила пирожных, и президент с сомнением посмотрел на фотокорреспондентов.

– Согласен, я с большой радостью, только вот коллеги уйдут, – он показал на журналистов. – А они же покажут, как я…