Шрифт:
Сотрапезник небрежно махнул рукой.
– Мне их серьезность не нужна. Мне канал поставки товара нужен.
Василий Федорович понизил голос и доверительно наклонился вперед.
– Особый товар. Очень хороший навар приносит. Но перевозить его стало трудно. Сейчас везде террористов ищут: машины проверяют, поезда перетряхивают… Откупаться никаких денег не хватает! Поэтому мне нужен поезд, который никто проверять и досматривать не будет!
«Наркотики», – облегченно вздохнул Сурен. Разговор переходил в обыденную и привычную сферу. У каждого свой бизнес!
Официант принес запеченную в тандыре [3] утку с яблоками, здесь же, у столика, умело ее разделал и красиво выложил куски на блюдо, обложив распаренными, сморщенными яблоками.
Василий Федорович забраковал несколько соусов, наконец остановился на кисло-сладком, китайском. Они допили бутылку чилийского Каберне, и он заказал вторую, точно такую же. Единственное, чем он был озабочен – качеством обеда. Остальное его мало интересовало. Во всяком случае, повторно он вопросов не задавал.
3
Тандыр – подземная печь, где блюда готовятся на углях в условиях ограниченного доступа воздуха.
– С этим поездом у вас ничего не выйдет, – наконец продолжил разговор Сурен. – Там все очень строго. Он нигде не останавливается, подойти к нему нельзя, погрузка и разгрузка постороннего товара исключены.
– А вы прекрасно осведомлены, Степан Григорьевич! Могу поспорить, что у вас есть источник информации! – остро глянул Мачо, но тут же притупил взгляд. – Какое рассыпчатое мясо! Я вам скажу – ничуть не хуже утки по-пекински! Конечно, очень важно правильно подобрать соус… И вкус яблок очень важен, он придает законченность…
Сурен не мог понять – о чем он говорит. Есть голод, есть еда, чтобы этот голод утолить, есть хорошая дорогая еда, которую может себе позволить обеспеченный человек. Но накручивать столько сложностей вокруг простых вещей – это просто дурь какая-то! Видно, все москвичи с придурью…
В кармане у Степана Григорьевича переливистой трелью зашелся мобильник. Он достал аппарат, нажал кнопку приема.
– Да! Да, я! Здравствуй, дорогой!
Он непроизвольно бросил быстрый взгляд на Василия Федоровича, который был полностью поглощен уткой и яблоками.
– Сами позвонили? Да ты что… Все вопросы решены? Странно, пару дней назад говорили о полной конфискации… Я понимаю, дорогой, конечно, это твоя заслуга… Вернешься домой, я тебя отблагодарю по полной программе… Будь здоров, дорогой!
Он спрятал телефон и теперь смотрел на своего собеседника с совершенно новым выражением лица.
– Полтора миллиона… По одному звонку… За два часа… Кто же вы, Василий Федорович?
Тот сосредоточенно поливал коричневым соусом золотистую корочку.
– Ваш друг! – Мачо вскинул голову и впился в глаза Сурену своим обычным неистовым и подавляющим чужую волю взглядом.
– Этого вполне достаточно. Только что вы убедились в моих возможностях, а больше вас ничто не должно интересовать!
Его облик резко изменился. Как в фильме ужасов, когда герой снимает маску и вместо обычного человеческого лица обнажает жуткую харю вампира или инопланетного пришельца.
Второй раз за вечер Сурена пробил холодный пот. По всем законам бизнеса, по уголовному обычаю и по бандитским понятиям, он был обязан новому знакомому на полтора миллиона долларов. И он вдруг ясно понял, что если сидящий напротив человек захочет его убить, то не поможет ни дежурящий у входа Алик, ни милиция, ни прокуратура, – никто не поможет! И еще он понял, что с ним лучше не ссориться. И еще понял, что всю жизнь жрал, как свинья, ничего не понимая в еде, а теперь учиться поздно… Этим последним открытием всемогущий Сурен Гаригинович Бабиян по прозвищу Змей, по существу, признал превосходство чужака.
– Да, у меня есть источник информации, – медленно произнес он. – Хотя и довольно слабенький. Жена офицера с этого поезда. Могу познакомить. Она очень миленькая.
Василий Федорович вернул маску на место и вновь превратился в гастрономического гурмана, обходительного знакомого и общительного собеседника.
– Спасибо, Степан Григорьевич! Это прекрасный вариант! Буду очень признателен! А что мы возьмем на десерт?
Первый экипаж прибыл из очередного рейса. На этот раз Оксана встретила Александра прямо у поезда, как было принято среди добропорядочных жен специального гарнизона.
– Как прошло дежурство? Сильно устал? – она обняла его за шею и прижалась всем телом.
Только ощутив сквозь одежду желанное тепло жены, старший лейтенант понял, что боевое дежурство закончилось. Владевшее им напряжение сразу стало ослабевать. Зато навалилась усталость, которую до поры до времени сдерживали напряженные нервы.
– Да нет, ничего… Нормально…
Вокруг встречали офицеров другие женщины. Некоторые пришли с детьми. Объятия, поцелуи, радостные возгласы… Одни пары не стеснялись проявления чувств, другие сдерживались. К их числу относились супруги Булатовы. Наталья Игоревна протянула мужу руку, тот пожал ее, забрал маленький чемодан и они медленно пошли рядом, не касаясь друг друга, как случайные знакомые.