– Мы поедем в Тиходонск? – задала Оксана второй вопрос. – Ты мне обещал!

– Конечно, поедем! – кивнул Александр.

Он глубоко вдыхал чистый холодный воздух. Хотя апрель заканчивался, но обычного для этой местности тепла в атмосфере не чувствовалось.

– Я подписал рапорт на выезд у Белова, Кравинский и Булатов тоже возражать не будут…

Начальник смены шел впереди в одиночестве, казалось, что его чемодан набит кирпичами. Ирина Александровна никогда не встречала супруга и, судя по всему, не собиралась изменять своим привычкам.

«А Оксана поняла, как надо вести себя преданной офицерской жене, – машинально подумал Кудасов. – Наверное, начинает привыкать…»

– Как здорово! – обрадовалась Оксана. – Я так соскучилась по родителям, по городу! Давай завтра с утра пораньше и выедем!

– Дорогая, дай мне хоть один раз по-человечески выспаться! – возразил Александр. – Я еле держусь на ногах и хочу часов пятнадцать поспать в нормальной мягкой постели, без тряски и лязга колес!

– Хорошо, Сашенька, давай поедем завтра вечером! А сегодня ты думаешь заниматься чем-нибудь, кроме сна? – Оксана многозначительно улыбнулась.

– Не знаю. Я тебе сказал: еле ноги волочу…

В последнее время Оксана раздражала его все чаще и чаще. Сейчас это произошло в очередной раз, и хорошее настроение вмиг испортилось.

– К тому же вечером выезжать за четыреста километров просто глупо! – грубо произнес он. – Если все будет нормально, поедем послезавтра утром!

Оксана обиженно замолчала. Александр ощутил угрызение совести. Быстрая смена настроения – это ненормально. Психологический срыв есть проявление синдрома усталости. Значит, он вымещает нервные перегрузки на жене! Это неправильно…

«Ладно, придем домой – попытаюсь загладить свою грубость,» – подумал он. Но сил для заглаживания не хватило и, добравшись до постели, он сразу заснул, еще успев подумать, что слухи про импотенцию ракетчиков начинают оправдываться.

Александр проспал двенадцать часов и спал бы еще, но его разбудила Оксана.

– Только что звонил Маслов, тебя срочно вызывают в штаб! – недовольно сказала она. – Ты же только приехал, у тебя законный отдых! Как мне все это надоело…

– Ну и сказала бы это все Маслову! – буркнул Александр. – Ко мне-то у тебя какие претензии? Я бы с удовольствием проспал до вечера!

Придя в штаб, старший лейтенант сразу понял, что случилось нечто необычное. В приемной ожидали начальник первого экипажа БЖРК подполковник Ефимов, его помощник майор Волобуев, особист майор Сомов, почти сразу вслед за ним пришел полковник Белов. Командиры с недоумением поглядывали на старшего лейтенанта, которому явно нечего было делать в такой компании. Но, с другой стороны, случайные люди сюда не попадали. Через несколько минут собравшихся пригласили в кабинет к командиру части.

Кроме самого Булатова там собралось все начальство: специально прибывший из Тиходонска подполковник Кандалин, майор Маслов, подполковник Кравинский… Они сидели во главе стола для совещаний, со строгими и значительными лицами, словно члены военного трибунала, готовые огласить суровый приговор.

Членов первого экипажа посадили на противоположный конец стола.

– Вначале хочу объявить приказ по личному составу, – поздоровавшись, начал Булатов. – За высокие показатели в службе и достигнутые успехи в служебно-боевой подготовке стажер Кудасов назначен старшим оператором смены запуска…

Командиры удивленно переглянулись. Не такое уж это событие, чтобы собирать руководящий состав БЖРК!

– Я на него представления не подписывал! – резко сказал Белов. – К тому же, назначение старшим оператором, минуя должность оператора, это нарушение…

– Я знаю, кто подписал представление! – перебил его командир части. – Это сделал майор Маслов! И на какую должность кого назначать, я тоже знаю! Так же, как кого и когда освобождать от должности!

Намек был достаточно прозрачным. Белов замолчал. Булатов продолжал смотреть на него в упор до тех пор, пока полковник не опустил голову.

– Но я…

Булатов взглянул на Кандалина и поправился:

– Но мы собрали вас не для объявления этого приказа. Точнее, не только для объявления этого приказа…

Собравшиеся насторожились. Дело шло к главному.

– Решением высшего командования нашему комплексу приказано произвести учебно-боевой пуск с использованием ракеты, оснащенной ядерной боеголовкой!

– Настоящей?! – изумленно выдохнул Ефимов.

– Повторяю: учебно-боевой пуск ядерной ракеты, – холодно отчеканил командир особого дивизиона. – Это имеет исключительное военно-политическое значение, а следовательно, перед нами поставлена задача чрезвычайной важности, и от ее успеха очень многое зависит. Для каждого из нас. В том числе, не буду скрывать, и для меня… Выполнение важного задания есть высокая честь и огромная ответственность…