Шрифт:
Кудасова захлестнула волна раздражения. Он резко убавил звук.
– Ты что, не поняла? Ты слышала, что я сказал? Получено правительственное задание, мы уходим вне графика! В Тиходонск поедем, когда я вернусь!
– Я больше не могу так жить, ты понимаешь, не мо-гу! Ты только вернулся, наобещал всего, а сам опять уезжаешь! У меня просто нет сил! Я не могу сидеть здесь одна! Эта Ирина меня преследует, все время звонит, поджидает на улице, однажды начала целовать мне руки! Ты хочешь, чтобы я тоже превратилась в лесбиянку?!
Сорвав фартук, она тяжело опустилась на стул. Ничем не сдерживаемые слезы покатись по щекам тонкими струйками и несколько капелек упали на красную в желтый цветочек клеенку. Вскоре от потекшей туши струйки из бесцветных превратились в грязно-серые. Оксана, может быть, впервые в жизни, не задумываясь о своем внешнем виде, размазывала их руками по всему лицу. Хрупкие девичьи плечи слегка подрагивали, а голова склонялась все ниже и ниже над столом.
Волна раздражения схлынула. Александру стало искренне жаль жену. Он наклонился и нежно поцеловал Оксану в макушку. Провел пальцами по тонкой лебединой шее, затем по плечам, по рукам. Девушка продолжала плакать. Александр присел рядом с ней на корточки и попытался заглянуть в глаза. Она отвернулась.
– Оксаночка, – слова давались Кудасову с огромным трудом. – Ты преувеличиваешь. Ты никогда не станешь такой, как Ирина. Я этого не допущу. Мы изменим жизнь, обещаю – я буду посвящать тебе каждую свободную минуту. Мы будем ходить куда-нибудь вместе…
– Куда? – всхлипнула супруга. – Куда здесь ходить, Саша? Или в клуб на танцы? Или выезжать в Кротово в чайную, где тебя чуть не убили?
– Мы могли бы ходить на природу, – неуверенно сказал Александр.
– Собирать грибы среди коровьих лепешек?
– Ну, не обязательно грибы, милая, – Александр улыбнулся. – Забраться в лесок, в безлюдье…
Он представил себе окрестные «лески». Горы мусора, хлам, дрянь и те самые коровьи лепешки… Но он отогнал эту мысль и выстроил другую.
– Но все хорошее не забывается, – невпопад пел телевизор.
– Костерок разведем, картошечку испечем, шашлык пожарим… Свежий воздух опять-таки. Но главное, мы будем вместе. Ты и я.
– А все хорошее и есть мечта-а-а-а…
Оксана наконец оторвала ладони от лица и пристально посмотрела в глаза натужно улыбающемуся супругу. Шмыгнула носом и грустно покачала головой.
– А мне это надо, Саша? – холодно спросила она, и Кудасов вздрогнул, как от неожиданной пощечины. – Это и есть вершина того, что ты мне можешь предложить? Почти месяц я сижу одна в четырех стенах, а потом пеку картошку на костре в засранном лесу?
– Других предложений у меня нет, – так же холодно ответил оскорбленный в своих лучших чувствах Александр.
– Я офицер и прохожу службу. У меня нет возможности переделать окружающий мир под твои капризы.
– Прекрасно! – Оксана вытерла слезы и вскинула голову. – А у меня нет сил гнить в этой дыре. Поэтому решаем так: ты отправляешься в свой чертовый рейс, а я домой. К родителям. В Тиходонск.
Это был первый в их семейной жизни ультиматум. Причем серьезный. По выражению лица супруги Саша понимал, что она не шутит. Но он никак не мог пойти ей навстречу. Особенно сейчас.
– Потерпи еще немного, милая! – он с беспокойством взглянул на часы. – Пройдет время и все наладится, а потом мы отсюда уедем.
– Я уже не могу терпеть, – сурово произнесла девушка. – Тебе придется сделать выбор. Или я, или этот твой дурацкий сверхсекретный поезд!
– Оксаночка, я прошу тебя. Давай вернемся к этому разговору через пару недель. У меня сейчас очень ответственный рейс! Кудасов буквально разрывался между любовью и служебным долгом. Он опять посмотрел на часы. Скоро на инструктаж, а вещи не собраны. Да и не готовы: их ведь надо выстирать, погладить…
– Я должен ехать, я не могу ничего сделать…
– Вот то-то и оно, – горько усмехнулась Оксана. – Ты торопишься в рейс. А до меня тебе нет никакого дела. Я – второстепенный вопрос…
Александр не слушал. На фоне того, что ему предстояло, причитания жены ничего не значили. Они только напрягали его нервную систему и подрывали боевой дух. Он нервно подбежал к шифоньеру, нашел несколько пар чистых носков, неглаженное белье, бросил в чемодан мятую форменную рубашку.
– Извини, до свиданья, я правда опаздываю!
Старший лейтенант Кудасов выбежал из квартиры, хлопнув дверью немного сильней, чем следовало. Но это вышло непроизвольно.
Оксана тоже стала собираться: проворно побросала в чемодан свои пожитки, затянула боковые ремни, взглянула напоследок в зеркало. Оттуда смотрела несколько взвинченная, но вполне симпатичная и привлекательная молодая женщина, которая сможет выйти замуж ровно столько раз, сколько захочет. На Кудасове свет клином не сошелся. На свете есть и другие мужчины! Например, Сурен!