– Ну, не знаешь и не надо, – Сурен махнул рукой. – Давай еще по одной выпьем, а потом Алик тебя отвезет домой…

Через полчаса Алик потащил пьяного в лоскуты Короткова к машине.

– Сын за отца не отвечает, – бормотал Андрей. – Отец одно, а я – совсем другое! Мудаки!

Сурен вышел их проводить и быстро вернулся. Он на глазах протрезвел.

В это время зазвонил телефон, Сурен взял трубку. Лицо его сразу оживилось.

– Здравствуйте, Оксана Федоровна!

Хотя говорил он официальным тоном, чувствовалось, что собеседница ему хорошо знакома. Он почему-то сказал, что находится в Москве, и пообещал прислать куда-то машину.

Отключившись, он возбужденно вытаращил глаза.

– На ловца и зверь бежит! Это жена того ракетчика, Оксанка! Отвезешь ее в Тиходонск, вот и познакомитесь!

– А этот твой парень? – на всякий случай спросил Мачо.

– Не беспокойся, я уже распорядился, – нехотя ответил Змей, глядя в сторону.

Средства проведения досуга на БЖРК отсутствуют. Боевое дежурство предусматривает только службу и сон. Если бы полковник Булатов, подполковник Кандалин или главный контрразведчик Кравинский узнали, что кто-то из членов экипажа вместо восстановления сил гадает на картах, они были бы крайне недовольны. А если бы им сказали, кто именно этим занимается, то начальники бы вдобавок и удивились. Особенно командир части, который ничего не знал об увлечениях своей жены.

Военврач Булатова раскладывала карты «на свою судьбу». Точнее, на ближайшее будущее. Глянцевые прямоугольники с треском выскакивали из новенькой колоды. Трефовый король, как по заказу, лег рядышком с дамой бубен.

«Карты редко говорят напрямую, – утверждала баба Лиза, гадалка со стажем, которая и обучила Наталью Игоревну этому занятию. – Чаще они только подают знак, который надо разгадать. Толкование и есть главное в нашем искусстве».

Однако как раз сейчас и выдался редкий случай крайнего откровения. Будто сам дьявол-искуситель заставлял карты ложиться так, чтобы у Натальи Игоревны не возникало никаких сомнений насчет своей судьбы.

Третьей выпала пиковая шестерка, при любом раскладе обозначавшая дальнюю дорогу, на сто процентов применимую к вечно курсирующему по российским просторам атомному поезду. А стало быть, дополнительное предзнаменование и подтверждение правильности гадания.

Не открытой оставалась последняя карта, до сих пор лежавшая на столе рубашкой вверх. Тонкие длинные пальцы с коротко остриженными ногтями осторожно перевернули ее. Девятка пик. При виде ее баба Лиза скабрезно улыбалась и потирала руки. Интимная близость.

Наташа поспешно смешала карты и быстро оглянулась через плечо, как будто проверяя, не стоит ли за спиной строгий супруг. Но в каюте, естественно, никого не было, к тому же полковник Булатов, хотя и разбирался во многих вещах, вряд ли был способен определить, что означает данный расклад.

Монотонно стучали колеса, вагон раскачивался и подскакивал на стыках рельсов. Щеки Булатовой пылали. Наташа приложила к лицу холодные пальцы. Неужели это она, мужняя жена, военврач стратегического ракетного комплекса, майор российской армии, сидела сейчас с картами в руках и «гадала на судьбу», как какая-нибудь глупенькая школьница? Смешно! Смешно и нелепо.

«Что с тобой, Наташа? – строго обратилась она сама к себе. Точнее, к той своей половине, которую томила непонятная страсть. – Такого не должно более повторяться… Ты ведь не девочка, чтобы так увлекаться. К тому же этот так называемый король треф значительно младше тебя, он любит свою жену, да и вообще… Выбрось из головы эти глупости!»

Булатова извлекла из ящичка маленькое зеркало, заглянула в него.

Нет. Она не убедила свою вторую половину. Не убедила саму себя.

Сурен вывез его на дорогу к воинской части, и они распрощались.

– Не проболтайся, что я здесь! – напомнил он напоследок. – Я в Москве, возвращаюсь завтра!

Мачо проехал около километра и увидел зеленые ворота с красными звездами, рядом – бетонную будку КПП, входной турникет, и часового с автоматом, который любезничал со стройной девушкой в коротком красном платье и босоножках на высокой шпильке. Рядом с ней стоял большой, перехваченный ремнями чемодан.

Разогнавшись, Мачо вывернул руль, нажал на тормоз, машина с визгом развернулась и замерла в сантиметре от чемодана.

– Здравствуйте, Оксана!

Девушка кокетливо улыбнулась. Чувствовалось, что она привыкла к мужскому вниманию и умеет на него отвечать.

– Откуда вы знаете, что я Оксана?

Мачо забросил чемодан в багажник, предупредительно распахнул дверцу.

– Степан Григорьевич попросил отвезти в Тиходонск Оксану Кудасову. Трудно представить, что по случайному совпадению здесь стоит с чемоданом Вера Иванова.

Оксана засмеялась и села на переднее сиденье. Мачо тронулся с места, бросив назад цепкий взгляд. Автоматчик с завистью смотрел вслед автомобилю. Второй выглядывал из зарешеченного окошка.