– - Вот только этого нам не хватало...
– убито пробормотал Сергей Кириллович, когда замученный головной болью и невысыпанием Максим замолчал и измученно закрыл лоб ладонью.

Бывшие школьные друзья сидели в кабинете Серея Кирилловича. Где-то за дверью у Веры разрывался телефон, но до кабинета все эти звонки, согласно строгой инструкции, не доходили.

– - А я что говорил!
– торжествующе воскликнул Анатолий Леонидович, заклеенный почему-то пластырем через всю щеку.
– А вы: алкоголик... в нарки подался...

– - Как же ты его отпустил-то?
– сказал мрачно Николай Евгеньевич и закрутил ус. Всем своим видом он показывал, что от него уж никакие самозванцы бы не ушли.

– - Как прикажешь?
– спросил Максим, морщась и дожидаясь действия анальгина.
– Что, руками его хватать? Милицию вызывать? И что сказать милиции? Чтобы мне скорую психиатрическую вызвали? Вот телефон тебе, мало?..

– - Я по базе пробью, - веско сказал Николай Евгеньевич и принялся с каким-то ожесточением рассматривать мятую бумажку с обратной стороны.
– И Артуру позвоню...

– - Артуру! Зачем тебе Артур, ты по этому и звони...

– - Нееет...
– Николай Евгеньевич размашисто покачал указательным пальцем.
– Сперва Артуру... Береженого бог бережет...

И он изобразил на лице снисхождение перед наивностью сотоварищей.

– - Это он готов уже был, он знал уже, - сказал Анатолий Леонидович, указывая рукой на Максима.
– А я представляете, что испытал? Представляете? Думал, все, второе пришествие... мертвецы восстали... Думал, ноги откажут... А что ты думаешь? Так и загнуться можно...

– - Ты меньше уродов всяких слушай, - процедил сквозь желтые зубы Николай Евгеньевич.
– Поначитался всякой фигни загробной... - он закусил губу.
– Прибил бы Маринку, прибил... Знала же, змея...

– - Ее за что? Себя прибей!

– - Ох, ну ладно, разведет тут сейчас!..

– - А ну дай, - веско сказал Сергей Кириллович и забрал у Николая бумажку. Все опять замолчали. Сергей Кириллович бумажку задумчиво понюхал и заявил, словно его внезапно осенило: - Я знаю! Я читал... Это у него память отшибло. Сейчас много таких случаев, когда память отшибает, и человек ничего не помнит - где он, кто он...

– - Этот-то помнит, - вяло возразил Максим.
– И Барнаул, и армию... и машина у него, и документы, и регистрация... все при нем.

– - А это ему в дурдоме рассказали, - возразил Сергей Кириллович уверенно.
– Или это... программу в него зашили. Закодировали. Кого-то от алкоголизма кодируют, а кому-то вот так внушают, кто он, что он... Я читал... Где вот этот...
– он пощелкал пальцами в воздухе, - компьютерный гений-то наш?..

– - Ага. И документы дают? Готовенькие? И что, ты знаешь, что ему в башку запихали? Может, ему запихали убить президента Российской Федерации?

Сергей Кириллович махнул рукой.

– - Это б уж сработало давно. Семнадцать же лет прошло!..

– - Прошло-то семнадцать, да может, его перезашили-то вчера!..

– - Не, - сказал Николай Евгеньевич, наконец сделав сам для себя вывод и крутя головой.
– Ошиблись вы, мужики. Не он это. Не может быть. И Наталья эта небось пьет запоем. Ты б к Марине сходил все-таки, а то сплетни собираешь... А этот вообще...врет, как очевидец...

За Максима обиделся Анатолий Леонидович.

– - Я!..
– закричал он, стуча себя по груди.
– Чтоб я Борьку не узнал!.. Да ты что, слов русских не понимаешь! Говорят тебе, Борька!.. Ты бы сам на него посмотрел.

– - А правда, - согласился Сергей Кириллович.
– Давайте посмотрим. Чего мы гадаем.

Все снова замолчали.

– И Наталью проверить легко, - продолжал Сергей Кириллович.
– Послать запрос...

– - Куда послать?
– спросил Николай Евгеньевич ядовито.
– Ты, может, помнишь, где они разбились? Или ты по всей федеральной трассе "Крым" запросы разошлешь? И на незалежную еще?.. У вас тут двадцать лет назад авария была!.. Где-то. Тебе ответят...

Сергей Кириллович отодвинул на край все посторонние документы, положил бумажку на свой необъятный стол и расправил двумя пальцами.

– - Нда!
– пробормотал он и снял трубку.
– Вера!

Анатолий Леонидович бумажку отобрал.

– - Охренел, что ли, - сказал он.
– Это с Борькой тебя Вера будет соединять?

Вызванная Вера тут же возникла на пороге, и Сергей Кириллович скомандовал:

– - Ничего. Потом. Иди.

Вера изобразила на лице покорность и закрыла дверь.

– - Ты не помнишь, - досадливо сказал Анатолий Леонидович, почесывая нос.
– Ты с твоим начальником разговаривать будешь.

После неловкой паузы Сергей Кириллович четко и безапелляционно отрезал: