– - А нового водителя уволили, - доложил Андрюша вдогонку.

Максим остановился. Его первой непосредственно реакцией было огромное облегчение, но вслед за ним он понял, что что-то не так.

– - Почему уволили?
– спросил он, разворачиваясь.

– - За нарушение трудовой дисциплины, - объяснил Андрюша охотно.
– С утра на работу не вышел. Ему уже Вера отзвонила, сказала, что может не беспокоиться...

Максим тупо посмотрел на ухмыляющегося Андрюшу, замер на несколько секунд, потом быстро пошел, почти побежал по коридору к Серегиному кабинету.

– - Сергея Кирилловича нету...
– проговорила было Вера, вскочив, но Максим даже не посмотрел в ее сторону. Он ворвался в кабинет и увидел картину маслом. В креслах, развалясь, присутствовали господа топ-менеджеры - Николай Евгеньевич и Анатолий Леонидович. Размякшие, как пельмени, с расстегнутыми верхними пуговичками и приспущенными узлами галстуков. Пахло коньяком. Коньяк перед ними и стоял, на столике - Хенесси. Extra Old. Для особо важных случаев. Рядом с коньяком находились пластиковые коробочки с готовым салатом - из супермаркета. Готовый вчерашний, если не позавчерашний, заклеклый салат. При живом-то поваре, специалисте по французской кухне. С коньяком за полтораста баксов. С тем же успехом могли закусить бычками в томате или гамбургерами. Такое сочетание само по себе было совершенно ненормальным, во всяком случае, говорило о какой-то очень большой неразберихе, вынуждавшей не обращать внимания на вещественное обрамление ситуации.

Николай Евгеньевич, зависая над столиком, тыкал одной рукой с зажатой в ней одноразовой вилкой в салат, а другой рукой с судьбоносно вытянутым пальцем - в Анатолий Леонидовича.

– - А вот отец Михаил, - запальчиво говорил Николай Евгеньевич, шевеля обеими руками, и даже усами.
– Он про твоего Рериха вообще даже слышать не хочет. А от твоего Даниила Андреева вообще вздрагивает. Я в этом не соображаю, а он-то в этом деле понимает, его ж это... в семинарии учили... У него вера предков в неприкосновенности...

Тут они оба обернулись в Максимову сторону и замолчали. Наконец Анатолий Леонидович вяло поковырял вилкой в зубе и сказал.

– - Ага. Вот и все тут.

Николай Евгеньевич опустил указующую длань, привел пальцы в обычное положение, ухватился ими за горлышко и задумчиво пропел:

– Со-ветс-кий цирк!.. Па-пам, па-пам, па-пам...
– и затем крикнул:

– - Вера! Еще стакан!

Испуганная Вера послушно появилась в дверях со стаканом. Как-то неудобно сгорбившись, она поставила его на стол и приготовилась выскользнуть из кабинета.

– - Ты телефон нашла?
– строгим басом остановил ее Николай Евгеньевич.

Вера ненатурально всхлипнула.

– - Николай Евгеньевич, я везде, я и корзину для бумаг, и под диваном...

– - Ищи!
– рявкнул Николай Евгеньевич и отпустил Веру царственным взмахом. Когда она скрылась, он рявкнул.
– Курица безмозглая!

Анатолий Леонидович отправил в рот горку салата, флегматично пожевал и пробормотал:

– - Какие мы иногда грубые бываем...

Максим принял налитый ему стакан и спросил:

– - Где Серега?

Николай Евгеньевич пожал плечами и ответил:

– - А хрен его знает, - и он поднял стакан.
– Не чокаясь, - велел он Максиму, у которого при этих словах упало сердце в ожидании еще какой-то неприятности.
– Лично я - не чокаюсь, - он пояснил: - Эта курица потеряла Борькин телефон. Теперь найти не может. Ты, конечно, на память его не помнишь?

– - Что тут происходит?
– сказал Максим, выпивая коньяк.

– - Все идет своим чередом, - сказал Николай Евгеньевич, подкладывая ему конфетку из хрустальной вазочки для посетителей.
– Закуси... Бизнес идет, все как надо... нарушителей мы увольняем... Мы твердо на этой земле ногами стоим, нам мистики не нужно... Завтра вот отец Михаил придет... на всякий пожарный...

– - Может, у них что случилось?
– спросил Максим.
– Там...
– он неопределенно взмахнул руками.
– Между...

– - Что случилось, он с утра не появлялся. Этот... начальник наш...
– Николай Евгеньевич особо подчеркнул последние слова, - говорит: уволю бездельника. Плевать мне, что он на Борьку похож. Мало ли кто на кого похож... у нас тут не конкурс двойников. Пальцы раздвинул и поехал...

– - Куда?
– спросил Максим.

– - Не знаю!
– категорично сказал Николай Евгеньевич.
– Скажу тебе ответственно, как начальник службы безопасности: не знаю, и знать не хочу!

– - Вот с этого все и начинается, - глубокомысленно пробормотал Анатолий Леонидович.

– - Ясно, - сказал Максим, поднимаясь.

Уже за его спиной Николай Евгеньевич проговорил:

– - Ему все ясно, а мне так ничего...

Максим вышел в приемную и осмотрелся по сторонам. Вера сжалась и попыталась спрятаться за монитор.

– - Вера, - сказал Максим.

– - Максим Николаевич, ей-богу, я везде...
– плаксиво залопотала Вера.

– - Дай ключ от сейфа, - сказал Максим, обрывая ее причитания на полуслове.