– - Что-то ты, братец, по-моему, врешь...
– проговорил Максим неуверенно. В кино показывали... Мало ли что тебе покажут.

Николай Евгеньевич возмущенно хмыкнул.

– Нашел, тоже мне. В кино. Вон, там, в кино показывают, как это... как губернатор Калифорнии с трансглюкатором за марсианами гоняется. Что, верить теперь?
– он погрозил пальцем.
– Погоди, вот я у Артура спрошу...

– - Не хотите, не верьте, - обиделся Данила.
– Что искать-то?

– - Набирай...
– сказал было Николай Евгеньевич, но Сергей Кириллович его перебил: - Нет! Имя не надо! Погоняло набери: царь Салтан.

– - Это сейчас весь Пушкин вывалится, - сказал Данила.

Все три руководителя столпились вокруг Данилы, заглядывая ему за плечо.

– - Четырнадцать тысяч восемьсот двадцать шесть ссылок, - сказал Данила.
– Что, все смотреть? Вы конкретизируйте. Из какой области...

– - Он историей авиации интересовался!
– воскликнул Николай Евгеньевич, размахивая мобильником.
– Немцами, нами, времен тридцатых... Что там было? Вспоминай, Макс! Мессершмиты, Юнкерсы, как их там... У нас-то кто был? Лавочкин...

– - Туполев, - подсказал Максим.

– - Ты сейчас на нем летаешь, на Туполеве! Историк, тоже... Антонов, во, Антонов!

– - Мясищев, - подсказал Сергей Кириллович глубокомысленно.
– Длинный такой...
– он развел руками, как рыбак, повествующий об улове.

Данила невозмутимо щелкал клавишами.

– - Ну, вот, - сказал он, наконец.
– Вроде похоже на то, что вам нужно.

Руководители молча и несколько оторопело разглядывали экран. Сергей Кириллович опустил руки и положил их на колени. На экране светилось следующее:

Злой Гоблин: Пиплы, шо за пепелац? Знает кто-нить?

Царь Салтан: Ты бы похуже еще фотку нашел.

Злой Гоблин: Какая была. Базар не по сабжу.

Царь Салтан: Ну, арбуз. Ну, двухмоторный. Трехсотый или триста десятый. Трехсотый, скорее всего. В чем прикол? Инфы по арбузам не хватает?

Злой Гоблин: Не гон?

Kontrik: А в Шарике сегодня весь день бомбу искали. Не нашли...

Злой Гоблин: Во втором?

Kontrik: В первом.

Царь Салтан: Кликай здесь, очень похожая фотка, для сравнения.

– - Расшифруй, - произнес наконец Сергей Кириллович, крякнув.
– Это что?

– - Разговаривают, - пояснил Данила невозмутимо.
– Обсуждают тему. Вы ж видите. Это ники. Клички. А кто тут живой, а кто мертвый - это не поймешь, - добавил он уверенно.
– На то и Интернет.

– - Это если, - проговорил Сергей Кириллович, постучав пальцем по корпусу.
– Вычислить можно? Их же вычисляют как-то, хакеров-то этих, их же ловят! Я ж читал... мужика тогда в Англии поймали...

– - Живых можно, - сказал Данила.
– Только вам это очень дорого будет. Хорошего хакера, его годами ловят. Да даже и плохого... Инструментальная база не создана, - объяснил он авторитетно.
– А мертвых вообще не поймаешь.

– - А ты можешь тоже... подключиться? Вопрос задать?

– - Не могу, - сказал Данила.
– Вы на дату посмотрите. Это было два года назад. Он уж ушел оттуда давно. Тут вычислять надо... Бог его знает, где он следующий раз появится. И захочет ли.

– - Специалист тоже, понимаешь...
– разочарованно проговорил Сергей Кириллович и немного помолчал, делая про себя какие-то выводы.
– Хорош, все. Иди.

Когда за Данилой закрылась дверь, Сергей Кириллович некоторое время сидел молча, упираясь взглядом в картину на противоположной стене. На картине был изображен букет цветов, который, видимо, никак не стимулировал Сергея Кирилловича к мыслительной деятельности.

– Нет, нет...
– проговорил он словно бы самому себе.
– Этого не может быть... Один исчез... другой появился... чертовщина какая-то... Не может быть, говорю!..
– он решительно саданул кулаком по столу, подводя таким образом итог своим сомнениям.
– А своему скажу, чтобы не смел к компьютеру подходить, - дополнил он и, тревожно переключившись на какую-то другую мысль, взвыл: - Потеряем ведь здание!.. Столько сил потратили!

– - Может, Борька с того света какой знак подает?
– сказал Максим, медленно поворачивая стакан вокруг оси симметрии. Он словно избегал смотреть в лица своим сотоварищам.
– Да нет, быть этого не может. Врет все этот маугли доморощенный. Борька бы первое дело к нам явился, если что.

– - Вот он и явился, - сказал Сергей Кириллович, беспокойно переводя глаза с картины хрустальную, с серебряной окантовкой, итальянскую пепельницу, в которой не было ни одного окурка, а одиноко лежала смятая акцизная марка, и все.
– Куда ему еще? В офис? Может, у Веры на прием записаться?