– - Учти, мы девушки строгие, - сурово предупредила Катя. И у нас есть молодые люди. Они только сегодня на концерте... Ушли слушать этих клоунов... как их... ролеры... рэперы...

Илона, поднеся к глазам бутылку, стала медленно читать по слогам:

– - Напиток... ал-ко-гольный... ароматизированный... на основе...

– - Да что ты читаешь, мать?
– сказала Катя.
– Оставь! У тебя в диктанте шестнадцать ошибок! Оставь!

– - Уйди!.. Уйди, рюмки достань!..На ос-но-ве...

– - Хорошие молодые люди?
– спросил Максим насмешливо.

– - Да так... фигня...
– протянула Илона, все еще изучая этикетку.

– - Илона Юрьевна!
– с притворным возмущением ахнула Катя.

– - Ну так что ж, я правду говорю, - сказала Илона.

Однако, пока она вертела в руках бутылку, Катя осторожно положила сигарету на край блюдечка, заменявшего пепельницу, открыла холодильник, порезала запотевшие овощи, вытряхнула на тарелочку чипсы, открыла коробку с конфетами - одним словом, сделала все, так что Илоне осталось только сесть за стол.

– - Ну, - сказала Илона, взяв в руки стакан и кокетливо поправляя волосы, когда все уже было разложено и разлито.
– За что мы пьем? За какой праздник?

– - Можно пройтись по всему лету, - сказал Максим.
– Какой у нас там первый летний праздник? День защиты детей?

– - День независимости, - мрачно сказала Катя.
– От Туркмении.

Выпили за день независимости, за престольный праздник Петра и Павла, за день пограничника, за яблочный Спас, за медовый, за Ильин день. Когда дело шло к дню военно-морского флота, Катя прицепилась к Илоне из-за последней конфеты, на этот раз не притворно, а всерьез.

– - Вот вы всегда так, Илона Юрьевна!
– закричала она сбивчивым, истеричным голосом.
– Вы всегда так! Все себе! Никогда не думаете о подруге!

– - Я не думаю?
– залепетала Илона возмущенно.
– Я всегда только о тебе думаю! На, подавись!

Она швырнула конфетой в Катю. Катя кинула конфету обратно в Илону, дернула ее за волосы и убежала в комнату. Илона матерно выругалась и побежала за ней. Максим неприятно поморщился, испугавшись, что подерутся, поднялся с табуретки и нетвердым шагом отправился мирить. Не хватало завершить все дракой и вызовом участкового. Наверняка он сюда наведывается время от времени... Когда он вошел, перебранка смолкла, и обе девушки уставились на него, Катя - темными, блестящими от злых слез, а Илона - небесно-голубыми и очень пьяными глазами. Обе они сидели на кровати и ждали его приближения. Кровать тут видала виды, это явно...

– - Ребята, - проговорил Максим, пошатываясь.
– Давайте жить дружно.

Он подошел, и Катя цепко, гибкой и сухой змеиной ручкой взяла его за руку. Максим, несмотря на хмель, слегка вздрогнул от бесцеремонности этого касания.

– - Все тебе да тебе, - сказала она Илоне.
– Господь велел делиться.

– - Да пожалуйста!
– сказала Илона возмущенно.
– Можно подумать, мне жалко, ты так говоришь...

И она мягко взяла Максима за вторую руку.

– - Девчонки, - сказал Максим, обнимая обеих.
– Вы только из-за меня не ругайтесь... Зачем из-за меня ругаться? Дружно будем жить... Мы... это... мы мирные люди... и наш бронепоезд...

– - Кто принесет мартини?
– спросила Катя, свободной рукой вытирая глаз.

– - Ну, я, я принесу, - сказала Илона.
– Чтоб только крика не было, принесу я.

И она пошла и принесла бутылки в комнату, пока Катя гладила Максима по руке. Ее пальцы были так наэлектризованы, что Максиму казалось, при ее движениях раздается легкий шелест, как от опавших листьев.

– Мадам...
– проговорил Максим заплетающимся языком.
– Зачем такой женщине какие-то паршивые конфеты? Попробуйте меня. Н-не пожалеете...

Утром Максим проснулся поздно, в непонятное время дня, и один. Какое-то время вспоминал, где находится (вспомнил - в командировке) и разлепил глаза. На кухне кто-то двигался и звенел посудой. Потом в комнату вошла Катя. Она была одета в красный топик, удачно оттенявшую ее смуглую кожу и черные волосы, и вообще она казалась сейчас даже красивее, чем вчера.

– - Привет!
– сказал Максим безмятежно. Кажется, пора выметаться, но главное - сохранять спокойствие.

Катя посмотрела на него неприветливо.

– - Ну, ты и храпишь, - сказала она вместо приветствия. Села на стул, медленно закурила, не сводя с него глаз. Максим поискал по комнате, что бы надеть. Вставать при ней было неудобно. Катя загасила сигарету, поднялась и пересела к нему на кровать.

– - Составлю тебе компанию, - сказала она, по-прежнему не улыбаясь.

– - В чем?
– спросил Максим.

– - В лежании в постели, - она потянула кверху топик, разделась и залезла к нему под одеяло.
– Тебе кто больше понравился, - спросила она строго.
– Илонка или я?