Олаф едва не раскрыл рот от удивления. Он не смел и заикаться о том, чтобы нарушить Договор!

"Эта земля не знает Договора. Дым от сожженного Тчалка видели далеко в Иткене. Они скоро придут, и у нас не хватит сил для войны. Потомство в опасности... Кроме того, стрекозы придут сюда вслед за нами. Опасность для всего вида. Вчера я преступил честь. Теперь я хочу преступить Договор."

– Твое желание - закон, мой Повелитель!
– только и смог выговорить Олаф.

Ну и времена настали, подумал он. Совсем плохо дело. Впрочем, сотник-то знал об этом первым...

"Я рад, что ты согласен со мной. Только оружие джетов поможет нам победить Иткен. Я знаю, что ты надеешься привлечь джетов на нашу сторону. Пусть приходят, я обещаю не тронуть переговорщиков. Пусть приходят и просят, я буду решать, чего стоит мир между нами."

– Он будет хрупок, - осмелился заметить сотник.

"Пока нам надо победить смертоносцев. Потом я буду решать, как быть с людьми. Пусть приходят."

Олаф понял, что разговор окончен. Он преклонил колено и быстро вышел из зала. Слишком быстро - налетел на паутину, запутался. Сверху опустился на нити телохранитель, но лишь помог освободиться. Сотник поблагодарил его и выбрался наконец из Дворца. В глаза ударило солнце, поток свежего воздуха освежил горло.

Он почти бегом пробежал по улицам, встретил шатающихся без дела принца и Дагеля, но лишь довольно фамильярно помахал высоким господам рукой. Следовало бы доложить королю о своем отбытии, но почему-то сотнику не захотелось этого делать. У самых ворот он еще при входе заметил груду оружия и утвари - сюда собрали все, чем смертоносцы Темьена позволяли владеть своим рабам.

– Мешок у тебя есть? Хороший крепкий мешок?

– Мешок?
– толстый пожилой чивиец, заведовавший этим трофейным хозяйством, почесал затылок. Олафа-сотника он, как и все, знал хорошо, но не только с хорошей стороны.
– Найдется здесь и мешок... лучше кожаный?

– Да, и сложи туда оружие получше, сколько влезет. Но мешок не должен быть маленьким!
– сотник сурово сдвинул брови.
– Что ты хочешь спросить?

– Ничего, - решился толстяк и полез в кучу барахла, отыскивая мешок, побольше и попрочнее.

Унести его сам Олаф не смог, пришлось взять у чивийца четверых подростов в помощники. Те, пыхтя и обливаясь потом, вытащили богатство за ворота и вместе с Люсьеном пристроили на Мешша.

– Придется все перекладывать, - вздохнул стражник.
– Тяжело будет смертоносцу...

– Так перекладывай, не зевай! Кого еще забыли?

– Михаша, - тут же сообщил стражник.
– Ты его хотел взять, а молчишь.

– Я молчу?..
– Олаф даже побледнел от злости, но сдержался, не стал ссориться с Люсьеном.
– Я с Повелителем каждый день говорю, странно, что у меня в голове еще хоть что-то держится! Где он? А вы что тут вертитесь? А ну пошли к мамкам!

Последние слова обращались к подросткам, разглядывающим знаменитого Олафа-сотника, первого карателя Чивья.

– Я здесь, высокий господин!
– Михаш стоял в стороне - он-то помнил, что его обещали отвезти в Джемму.
– И вот ваш человек.

Барук, помахал Олафу рукой и вообще выглядел почти нормальным, если не считать странно расширенных глаз. Бывший раб даже причесал подопечного.

– Молодец... Но куда его деть? Эй, стойте!
– подростки тут же вернулись.
– Вот, отведите его к Олафовой сотне. Скажите, что я наказал кормить, не обижать, но прислеживать. До встречи, Барук.

– До встречи, Олаф, - смиренно отозвался человек стрекоз.
– Спасибо за заботу. А паук больше не придет?

– Не должен. Но смертоносцев только два... Доедем, Зижда?

"Мешшу тяжело, но одного человека он выдержит. Вас двоих и остальные вещи повезу я, справлюсь. Впереди война, и Повелителю может потребоваться каждый боец. Не отвлекай его."

– Слава Повелителю, - согласился сотник и забрался в седло.
– Поедешь за моей спиной, Михаш. Люсьен?

– Я готов, - стражник окончил укладку.
– Поедем покупать Стаса! Верно я понял?

– Верно, - сотник чуть качнулся, когда смертоносец побежал.
– Ты верно понял. Только пока не все. Михаш, как нам лучше ехать? Прямо на юг?

– На юг вдоль ручья, - заговорил темьенец, приноравливаясь к ровному, но очень быстрому шагу Зижды.
– Он немного петляет, но лучше так и идти по берегу, там ровнее. Потом ручей сольется с другим, а потом еще с одним...

– Сколько времени займет дорога?

– Пешком четыре-пять дней, - неуверенно высказался Михаш.
– Но на раскоряке...

"Никогда больше не смей меня так называть!" - оглушил раба Зижда.

– Да уж, постарайся вести себя прилично, - строго подтвердил Олаф.
– А то и без тебя доедем.