Ирина задумчиво наматывала на палец рыжую прядь. Антонина Васильевна молча вышла из кабинета.

Тут же вошел Вадим, вопрошающе глядя на неё, с лёгкой улыбкой на губах.

– Вадим, что там сегодня произошло с Галиной Ивановной? – спросила она после того, как он закрыл за собой дверь и присел на один из стульев возле приставного стола для совещаний.

– Да я сам, если честно, не совсем вник в эту тему: она вышла сразу после разговора с вами, потом вышли вы, потом вернулись, а её… нашли через десять минут в туалете повешенной.

– Я в туалет не заходила, если ты к этому клонишь.

– Я констатировал последовательность событий. Так всё быстро случилось, неожиданно…

– Ты её видел? В туалете…

– Когда народ столпился, я поближе протиснулся. Какой-то мужик сказал, что до приезда оперов трогать её нельзя – вот она и висела там, на веревке.

– Ты… сам это видел?

– Ну да. Жутко, правда: только что она мимо меня прошла, и вот – уже в петле.

– Ты думаешь, она сама повесилась?

– А вы думаете, не сама?

– Я твое мнение спрашиваю. Ты сам сказал, что видел, как она вышла – она была похожа на человека, который шел вешаться?

– Нет, я бы так не подумал.

– Она что-нибудь тебе сказала, когда проходила мимо? Посмотрела на тебя?

– Ну, как обычно: чего, мол, Вадик, грушу околачиваешь.

– А ты действительно околачивал?

– Да я в окно просто смотрел – глаза отдыхали от монитора.

– Ну, это ты Галине Ивановне втирать можешь про глаза. И что, у неё с собой веревка была?

– Нет, у неё с собой вообще ничего не было.

– Так с чего ты тогда решил, что она повесилась? Или у неё всё было заготовлено заранее, в сливном бачке припрятано – так, выходит? Она только ждала, чтобы решить со мной вопросы по оплате, набить план общения с партнерами, и – быстренько в туалет вешаться.

– Это… у вас юмор такой?

– Это у меня сейчас истерика будет! – она прикусила губу, чтобы не дать волю своему раздражению. – Ладно, позови, пожалуйста, Сергея.

Вадим, недовольный, молча вышел, и через минуту на его месте уже сидел Сергей. Это был плотненький паренек двадцати двух-двадцати трёх лет, пышущий здоровьем и благополучием, с розовыми щечками и открытым лбом. Ирина не читала еще его личную карточку, но подозревала, что он не служил в армии, как, впрочем, и Вадим. Вот мужики пошли!

– Сергей, ты знаешь, что у нас тут… нестандартная ситуация.

– Да, Ирина Олеговна, это ужасно!

– Ты видел, как она выходила?

– Нет, я в этот момент как раз консультировал клиента по телефону, но Яна говорит, что она от вас вышла такая вся задорная, и от этого – еще в большей степени шок.

– Как там Яна?

– Сидит в углу, отходит – Антонина ей накапала чего-то в рюмку, она сейчас в трансе.

– А там, в туалете…

– Я, честно говоря, не нахожу в этом ничего, на что стоило бы глазеть, поэтому вышел просто, за компанию, в коридор, чтобы Яну… это… поддержать.

Ирина сообразила, что Сергей побаивался покойников, поэтому и не приблизился к женскому туалету.

– Понятно. Но при этих обстоятельствах фирма всё равно должна работать, ты же понимаешь, и как бы мы ни сожалели о случившемся, наши клиенты, объективно, в этом не виноваты, и на них это никак не должно отразиться.

– Да, конечно.

– Поэтому тебе, как самому опытному сотруднику, нужно будет в эти дни брать инициативу на себя, особенно в вопросах общения с клиентами.

– Да, конечно, я понимаю.

Ирина еще в течение пяти минут излагала ему ближайшие задачи на будущее, в душе сомневаясь, что Сергей именно тот человек, который мог бы заменить при сложившихся обстоятельствах старшего менеджера, но выбора у неё, по сути, и не было: пока найдешь адекватную замену, сезон может пройти мимо. После его ухода она подумала, что, наверно, выглядела цинично, распределяя полномочия Галины – но, с другой стороны, это же бизнес, который не может и не должен зависеть ни от смертей, ни от рождений, ни от смены правительств, иначе грош цена такому бизнесу: так любил повторять её муж.

Она налила себе кофе из поттера, стоявшего в углу, когда в её дверь снова постучали, и на пороге появились два незнакомых молодых человека. Впрочем, она сразу определила, что они из милиции: быстрый взгляд по сторонам, дежурная улыбка на губах и холодные пронизывающие глаза, пытающиеся найти очертания пистолета под её лифчиком, угловатые движения – всё это выдавало представителей правоохранительных органов.

– Ирина Олеговна, вы не могли бы уделить нам несколько минут? – осведомился старший из них после официального знакомства с предъявлением служебных удостоверений.