– А ты?

– Я сверну ему шею, и за тобой.

Со стороны дороги послышался мягкий топот копыт и позвякивание мечей о стремена. Чос встрепенулся:

– Едут, хозяин!

– Слышу. Спокойнее, парень.

Одинцов высунулся из-за укрытия – ровно настолько, чтобы разглядеть начало портика. Свет факелов туда не доставал, но вскоре между крайних колонн замелькали огоньки, осветившие крупы лошадей. Всадников почти не было видно; они маячили где-то выше, словно смутные призрачные тени. Потом один спрыгнул на землю и притопнул, разминая ноги. Он был невысок, щупловат и облачен в темный плащ с откинутым капюшоном; рыжие волосы топорщились над воротником.

Заметив это, Одинцов сдернул с головы Чоса капюшон и взбил ему волосы. Потом выглянул опять, проверил. Вроде похоже.

– Что там, хозяин? – едва слышно прошептал Чос.

– Колпак он свой снял, вот что.

– А… Ну, ничего: с затылка нас даже светозарный Айден не различит.

Одинцов выглянул снова. Конных совсем не было видно; лишь старший из них, держа на колене фонарь, склонился с седла к бар Савалту. Тот что-то ему втолковывал – не иначе как инструкции на завтрашнее утро. Наконец страж кивнул и выпрямился. Щедрейший, набросив на голову капюшон, неторопливо и важно зашагал к дому.

Знал бы он, где закончится его дорога! – подумал Одинцов и, повернувшись к Чосу, прошипел:

– Прикрой опять свои патлы! И приготовься!

– Готов, хозяин.

Шаги раздавались все ближе, и Одинцов уже не решался высунуть нос. Он ждал, придерживая Чоса за плечо левой рукой, сжимая и разжимая пальцы правой и отсчитывая про себя дистанцию: двадцать метров, пятнадцать, десять… Наконец он услышал дыхание бар Савалта, спокойное и размеренное, – вероятно, он находился на расстоянии пары шагов. Одинцов напряг мышцы.

Край темного плаща показался из-за колонны, и он легонько подтолкнул Чоса вперед. Одновременно его правая рука метнулась змеей, пальцы стиснули горло щедрейшего, нашарили сонную артерию. Он рванул Савалта к себе, зажимая ему рот ладонью.

Верховный судья даже не пикнул. Да и зачем ему было кричать? Возможно, он запнулся на ходу, но тут же выпрямился и с прежней уверенной неторопливостью зашагал к лестнице. Поднявшись на нее, щедрейший скрылся с глаз. Одинцов, сжимая свою обмякшую жертву, увидел, как от террасы к кустам метнулась неясная тень. Люди Савалта не заметили ничего, и через секунду он расслышал тихий конский храп и удалявшийся топот копыт.

Все! Комедия закончена! Легонько стукнув бар Савалта за ухом – исключительно в целях профилактики – он взвалил его на плечо и, пригибаясь, направился к темневшим поблизости кустам. Чос уже ждал; его шагов не было слышно, но Одинцов не сомневался, что оруженосец рядом, словно мог ощущить поток тепла, идущий от его тела.

– Хозяин… – раздалось дуновением ветра. – Благословил ли нас Айден добычей?

– Благословил. Держи! – Перебросив тело щедрейшего через колючую изгородь, Одинцов пал наземь и успешно форсировал преграду. Чос возился в темноте, едва слышно чертыхаясь и поминая грозную Шебрет: казначей свалился прямо ему на голову.

Подхватив пленника, Одинцов цыкнул на Чоса и прислушался.

Все было тихо; раздавались только стрекот насекомых да чуть заметный шелест листьев, которыми, пролетая над лесом, играл Найдел, один из Священных Ветров Хайры, покровитель охотников. Но лишнего времени не оставалось; пройдет пять или десять минут, и прелестная Неза обеспокоится, куда подевался ее гость. Бар Савалт был человеком точным.

– Пошли! – Он подтолкнул Чоса, и похитители быстрым шагом двинулись к лошадям. Упругий мох под ногами скрадывал звуки, и скакуны, лакомясь зерном, тоже стояли тихо; лишь жеребец Одинцова фыркнул, когда на него взвалили бесчувственное тело. Затем они выехали из леска и пустились по дороге к замку. Минут через десять Одинцов свернул на неприметную тропу, затем всадники проехали полем, и вскоре под копытами коней заскрипел песок, а в лицо повеяло морскими запахами. Только тогда Чос спросил:

– Разве мы повезем его не домой, хозяин? Не в замковую темницу?

– А зачем? – Одинцов пожал плечами.

– И правда, зачем? Придушим тут, на берегу, напихаем камней в плащ – и в море!

– Нет, Чос. То, что брошено в воду, может всплыть. Я сделаю кое-что получше.

– Закопаем живьем? – Чос кровожадно оскалился.

– Нет. – Одинцов спрыгнул, снял бар Савалта, положив его на песок, и повернулся к своему оруженосцу. – Слушай, парень, ты мне доверяешь?

Чос задумчиво потер скулу, потом изрек:

– Да, мой господин. И куда больше, чем себе самому! Я могу напиться… могу ухлестнуть за девкой… да и мало ли чего… Скажу одно, получится другое… А ты совсем иной. У тебя слово и дело едины.

– Ну, раз так, приятель, возьми коней и подержи их – вон там, шагах в тридцати. И не бойся того, что увидишь.

– А что? – Чос с любопытством округлил глаза. – Вызовешь демонов, хозяин? Или саму… саму Шебрет? – Имя страшной богини он прошептал едва слышно.

– Нет, ни демонов, ни Шебрет я вызывать не собираюсь. – Одинцов вытащил из-за пояса плоскую коробочку, пульт дистанционного управления флаером, и приложил палец к торцу. – Сюда, Чос, опустится летающая колесница… очень красивая, блестящая… не надо ее пугаться.